Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Игорь Сергеевич Батенев 28.02.1953 - 06.01.2021

Игорь Сергеевич Батенев в своей жизни был человеком настойчивым, упорным, терпеливым.
А потому достигал успеха и становился первооткрывателем там, где другие опускали руки, мирились с неудачами и торжеством зла.
Много лет Игорь Сергеевич потратил на то, чтобы добиться возможности установить в Новосибирске мемориальную доску своему соратнику по Народно-трудовому союзу российских солидаристов, известному драматургу и барду Александру Галичу.
Препятствия казались непреодолимыми: тут и антисемитизм руководства СО РАН, и сталинизм членов комиссии по топонимике при мэрии, и косность чиновников. Неоднократно Игорь Сергеевич собирал подписи под коллективными обращениями к властям, многих приглашал в качестве экспертов на заседания комиссии по топонимике (однажды и я там был, это ещё тот парк Юрского периода!), донимал мэра запросами. Везёт тем, кто добивается, стремится и не сдаётся. В один из визитов Путина в Париж его сводили на кладбище Сент-Женевьев де Буа, где подполковник КГБ возложил цветы на могилы эмигрантов из России, в том числе и на могилу Александра Галича. Этот лицемерный жест, показанный по телевидению, был воспринят как руководящее указание мэром Городецким: он отправил в мусорную корзину мнение сталинистов из собственной комиссии по топонимике и согласовал установку мемориальной доски на здании, где в 60-е годы располагался клуб "Под интегралом" и где выступал Александр Галич.
На моей памяти это первый и пока единственный случай увековечивания памяти видного участника сопротивления коммунистическому режиму в городе Новосибирске. Предпринимаемые с 2013 года попытки закрепить в названии городского объекта память о нашем земляке и самом известном советском политзаключенным 70-80-х годов Анатолии Тихоновиче Марченко до сих пор не дали никакого результата.
Можно сказать, что с Марченко не получается, потому что Путин его добрым словом не вспомнил, можно - потому что мэром теперь выбрали коммуниста, но скорее, потому что нет у этого дела такого энтузиаста как Батенев.

Менее известно другое достижение Игоря Сергеевича - первое зафиксированное судом нарушение выборных процедур и устранение их последствий. Это нарушение совершила не "Единая Россия", фальсификацию устроили те, кого тогда называли "демократами первой волны", в рамках символа демократических перемен начала 1990-х годов - движения "Демократическая Россия".
Стремление к монетизации политического процесса у "демократической молодёжи" обнаружилось во время выборов в областной совет 1994 года. Желание не только добиться успеха на выборах, но и разбогатеть по ходу дела вело к расколу движения "Демократическая Россия", что подробно описано О.В.Лесневской в 11-й главе её книги "Прощай, ХХ век!"
И.В. Лихоманов сочно живописал первый успех монетизации политического процесса в ходе думской кампании 1995 года в "Регионе 54", к которому (успеху) сам имел отношение.
Тогда, проведя в Госдуму Аркадия Янковского от Заельцовского округа Новосибирска, победители совместили один из праздничных банкетов с наспех, а потому с игнорированием процедур выдвижения кандидатов, собранной конференцией Новосибирской областной организации движения "Демократическая Россия". Коли получили думский мандат, коли неплохо заработали в ходе кампании, почему бы не прихватить с собой раскрученный бренд, чтобы деньги под этот, пока окончательно не вышедший из моды бренд,и дальше сами в руки текли? Недостающих делегатов назначили из полевых работников избирательного штаба Янковского. Головокружение от успехов толкало на скользкую воровскую стезю.
Некоторые "делегаты" задавали неуместный вопрос: "А где председатель Демроссии? Где Мананников?" На что получали остроумный ответ: "Какой Мананников? Тот, что на зоне отсиживался, пока мы в партии и в комсомоле боролись с тоталитарным режимом?" Фальсифицированная конференция "победителей" избрала новый состав совета и нового председателя областной ДемРоссии Якова Савченко.
Член совета новосибирской "ДемРоссии" Игорь Сергеевич Батенев не подрабатывал в избирательной кампании Янковского, а потому лишь спустя пару месяцев поинтересовался, почему его давно не приглашают на заседания совета, ранее собиравшиеся каждые две недели, а то и чаще.
И был крайне изумлен, узнав, что он уже не член совета, и председатель не Мананников, а Савченко. Тот самый комсомолец Савченко, который в апреле 1989 года как глава студенческого клуба в поддержку перестройки проводил пикет у станции метро Студенческая. Игорь Сергеевич услышал о пикете по радио, взял российский триколор и бело-зеленый сибирский флаг из реквизита Демократического Союза, пришёл к месту проведения пикета, но был послан оттуда подальше организатором пикета Савченко, обещавшим сдать провокатора в милицию, если Игорь Сергеевич не свернёт немедленно свои антисоветские тряпки.

Игорь Сергеевич Батенев подробно изучил действовавший тогда закон об общественных организациях, уставные документы федеральной и новосибирской организации движения "Демократическая Россия" и подал в Центральный районный суд города исковое заявление о восстановлении его нарушенных законных прав. Я долго ворчал позже по этому поводу, поскольку суд решил вызвать двух ответчиков, меня и Савченко, и мне пришлось прилетать на заседания из Москвы. Я не могу указать точных дат судебных заседаний и дату вынесения решения суда - это первая половина 1997 года - мои архивы изъяты путинскими "органами" в ходе многочисленных обысков 2006-2010 г.г. и до сих пор не возвращены. Начиная с решения совета о созыве конференции, все документы оказались сфальсифицированы молодыми энтузиастами радикальной монетизации своей политической активности. Неудивительно, что после рассмотрения таких документов, допроса свидетелей, включая депутата государственной думы Янковского, спустя год, суд пришел к выводу о том, что права члена новосибирской организации движения "Демократическая Россия" Батенева были нарушены проведением незаконной конференции, разжаловал недавнего комсомольца Савченко из председателей и вернул председательские атрибуты Мананникову .
Благодаря настойчивости Игоря Сергеевича Батенева жулики и проходимцы, пусть не в судебном решении, но по очевидным выводам из него, были названы жуликами и проходимцами, а с репутации первой и единственной массовой антикоммунистической организации Новосибирска и области, известной сбором сорока тысяч подписей под требованиями созыва Учредительного собрания и введения прямой выборности губернаторов, прославленной своей позицией по апрельскому референдуму 1993 года и отношением к ельцинскому Указу #1400, было смыто грязное пятно фальсификаций ради ускоренного обогащения отдельно взятых "демократов".
Яков Савченко удачно продолжил процесс монетизации своих общественных навыков. Красный диплом медицинского института был спрятан в долгий ящик, а Яков пару последних десятилетий посвятил политтехнологическому обслуживанию администрации Новосибирской области. Демократическое оформление чекистской диктатуры хорошо оплачивалось и, полагаю, до сих пор оплачивается из "чёрной кассы" обладминистрации. Называть политтехнологов, впаривающих электорату сомнительных кандидатов от власти, мошенниками не принято, но как их иначе называть? Первое мошенничество будущего организатора избирательных кампаний номенклатуры вывел на чистую воду Игорь Сергеевич Батенев.
Соучастник аферы с переворотом в "ДемРоссии" Аркадий Янковский не менее удачно монетизировал свое бесславное депутатское прошлое, построив, как принято у депутатов государственной думы, запасной аэродром в Нью-Йорке, куда перебазировал потомство. Не обошлась биография без курьёзов. В 1999 году, надеясь избраться в депутаты второй раз, Аркадий из всех рекламных листовок заявлял, что он единственный депутат, отказавшийся от приватизации служебной квартиры (в случае повторного избрания была гарантия переезда из неприватизированной стандартной трёшки в новый шикарный депутатский дом, построенный по новорусским стандартам на Мосфильмовской улице среди зелени парков и особняков иностранных посольств), но набрав лишь два процента на выборах, ещё 15 лет держал оборону, не возвращая служебную квартиру государству. Приходилось Аркадию и выступать запевалой в хоре ФСБ.
Судя по выступлениям господина Янковского в социальных сетях, на почве неумеренного тщеславия он сошёл с ума. "Самиздатчик и пассионарий","политик романтического плана","неистовый активист и трудоголик" и т.п. безудержное бахвальство. Нормального человека коробит, если такими эпитетами его заслуженно награждают во время юбилейного застолья. Но господин Янковский эту пафосную терминологию безосновательно использует для характеристики самого себя. Диагноз пусть ставят специалисты.

В последние годы Игорь Сергеевич Батенев много времени проводил на единственном принадлежавшем ему объекте частной собственности - даче. Каждый год упорно и настойчиво обновлял и совершенствовал игровые и спортивные площадки для соседских детей и молодежи. Для своей семьи построил баню, куда регулярно приглашал друзей. Пока был здоров, Игорь Сергеевич не пропускал ни одного антипутинского пикета, ни одной акции солидарности с Украиной и Грузией. "Это для меня как баня, - говорил он, - гигиеническая процедура не для тела, а для души. Постоишь часок с плакатом и вроде станешь чище, отмоешься от вездесущей чекистской подлости".
В отличие от своих оппонентов четвертьвековой давности Игорь Сергеевич Батенев не пиарил за деньги партию "Единая Россия" и не провозглашал себя пассионарием. Он ничего не монетизировал, но сохранил в Новосибирске память об Александре Галиче и очистил историю местной "Демократической России" от налипшей грязи.
Вечная память Игорю Сергеевичу Батеневу.

Неуловимые мстители

Отправляя меня по этапу в 1982 году, чекисты написали в приговоре, что свою антисоветскую деятельность я начал в 1975 году, будучи студентом Новосибирского государственного университета.
Малость ошиблись.
Преступную деятельность против "родной коммунистической партии" я начал гораздо раньше. И не на словах, а на деле.

До моего восьмого класса директором новосибирской школы номер три был Василий Федотович Лях, немолодой уже фронтовик. Говорят, человек достаточно суровый, но я как беспроблемный ученик с ним лично почти не сталкивался.Запомнился один эпизод в пятом классе. Директор оставил после уроков одних мальчишек и потребовал прекратить мочиться в туалете на пол. Дело в том, что два очка в туалете были отделены от входной двери перегородкой,за которую старшая шпана нас, мелюзгу, не пускала - там на переменах располагался курительный салон.Поэтому малая нужда справлялась непосредственно при входе и непосредственно на перегородку и на пол - писсуары тогда были дефицитом. Директор не столько обещал кары на головы неумеренных зассанцев, сколько налегал на вред мочи для здоровья. Спустя полвека Василия Федотовича опровергли Первый канал и Геннадий Малахов, доказавшие всей стране, что вовремя принятая внутрь пивная кружка свежей урины спасает от всех болезней.
Заботливого и беспартийного Василия Федотовича неожиданно для всех сменила властная и требовательная коммунистка Нина Прохоровна Черемисина. Случилось это после моего седьмого класса, где меня приняли в комсомол, а в начале восьмого как единственного на всю хулиганскую школу отличника назначили комсомольском секретарем.Нина Прохоровна вела у нас историю. Умело вдалбливала в юные головы важные исторические сведения о партийных съездах. У меня в памяти до сих пор хранится информация о "твердых" и "мягких" искровцах, бундовцах и прочих участниках второго съезда РСДРП.
То есть, к власти в школе мы пришли почти одновременно.
Член КПСС и старая дева Нина Прохоровна от детей и учителей требовала совершенства. В её партийном понимании.
Например, сидим мы с ней в каком-нибудь классе на забавном мероприятии, называвшемся "ленинский зачёт". Там комсомольцы бодро отчитывались о своих успехах за год: успеваемость, спорт, художественная самодеятельность и обязательно - изученные работы классиков от Маркса до Брежнева. Первых выступающих,бодро сообщавших о прочтении какого-то доклада Брежнева,прерывала и настойчиво поправляла "Какого Брежнева? Он, что одноклассник твой? Товарища Леонида Ильича Брежнева!". Добивалась полного соответствия устной речи подростков требованиям партийного этикета.
Совершенства она требовала и от учителей. Сути предъявляемых педагогам требований я не знал, но ее придирчивость, настойчивость и педантичность привели к тому,что после моего восьмого класса школу покинуло большинство наших любимых учителей. Осталась лишь математичка Алла Васильевна, которая не скрывала своих напряжённых отношений с новым директором от учеников, но обещала нас не бросать.
От меня, как и от других парней, Нина Прохоровна требовала совершенства в причёске. Юный строитель коммунизма не мог носить волосы,касающиеся ушей. Он всегда должен был готов к перемещению из-за школьной парты в армию или концлагерь. Требовала жёстко. Непосредственно в начале урока истории или при случайной встрече в коридоре: быстро в парикмахерскую. Не возвращайся, пока не приведешь свою голову в порядок.Нормальные комсомольцы и хулиганы шли стричься и через пару уроков возвращались. Я считал распоряжение директора незаконным, но на уроки ходить не мог, Нина Прохоровна запрещала другим учителям допускать до занятий тех, от кого она добивалась идеологически выверенной внешности. В результате периодически у меня возникали две-три недели, свободные от занятий. Я пересмотрел все фильмы, шедшие в кинотеатрах по два раза, прочёл множество книг, по средам после уроков приходил на заседания комитета комсомола. Пропустив половину уроков в девятом классе, я обнаружил, что по итогам года мой средний балл с круглой пятерки опустился ниже четырех. А к концу летних каникул узнал, что и математичка Алла Васильевна не выдержала противостояния с директором и ушла из школы.
Вспомнив, что через год надо куда-то поступать, а без учебы и приличных учителей это будет проблематично, я забрал документы и отнес их в соседнюю десятую школу, тогда ещё считавшуюся не элитной, а просто хорошей, с углубленным изучением отдельных предметов. И хотя за лето волосы у меня отросли не до ушей, а до плеч, легендарный директор "десятки" Ефим Наумович Варшицкий (за глаза - Фома) никаких претензий не высказал, удовлетворил мое желание учиться в математическом классе, заметив, что если ума не хватит догнать далеко ушедших от школьной программы одноклассников, в любой момент переведёт меня в обычный.
Ума хватило.
Находилось и свободное время для встреч с приятелями из третьей школы. Они все были возмущены тем, что Нине Прохоровне удалось выдавить любимого учителя математики.
Моя эмиграция и выдворение Аллы Васильевны породили "пятую" антидиректорскую колонну.
Как-то в конце сентября, в субботу, когда родители у Глобуса уехали в деревню, собрались за парой "огнетушителей" "Черносмородинового игристого" по рупь двадцать семь четверо школьников. Владимир Безуглов (он же Флойд), Александр Качанов(он же Глобус), Александр Разгоняев и я. Примерные ученики, спортсмены и члены ВЛКСМ. И хотя Нина Прохоровна всё нам уже разъяснила о бесперспективности индивидуального террора для утверждения социальной справедливости, но методы легальной борьбы с ее авторитарным режимом были исчерпаны.
Безысходность толкала нас к террору.
Пришлось спуститься во двор. Найти половинку кирпича.
Вернуться домой. Написать на двойном тетрадном листе левой рукой и печатными буквами "За Аллу Васильевну". Взбрызнуть этот листок одеколоном, дабы собаки не взяли след. Работая в перчатках, чтобы не оставить шансов дактилоскопии, завернуть половинку кирпича в этот листок, перевязав надёжно нитками.
Выйти из дома. Отправить Глобуса на стрему на перекресток улиц Октябрьской и Революции, Флойда оставив на перекрестке Октябрьской и Урицкого, дойти до окна директорского кабинета на первом этаже, выбрать самую удобную часть оконной рамы, состоявшей из двенадцати отделений и бросить "бомбу" в логово врага.
Террористический акт удался. В понедельник об этом говорила вся третья школа. Кирпич влетел в окно удачно, разбил стекло на директорском столе и доставил наше краткое послание.
Единственный, на наш взгляд, минус заключался в том, что 1/12 директорского окна застеклили ещё до обеда понедельника. Материальный ущерб врагу мы оценили как недостаточный.
Поэтому в следующее воскресенье лишь одного бойца оставили на стрёме под единственным в округе фонарем на углу Октябрьской и Урицкого, а трое взяли в руки кирпичи. Нанесённый врагу урон оказался значительнее. Директорский кабинет был выведен из строя на целый день.
Последняя успешная вылазка против кабинета коммунистического директора школы состоялась накануне 7 ноября. В окно были брошены четыре кирпича. Целились в перекрестья рамы, чтобы одним сильным ударом вынести все прилегающие стекла. Получилось - все стекла осыпались внутрь помещения. Собираясь утром у школы на демонстрацию и осторожно разливая портвейн за пазухой, мои друзья могли гордиться нашим удачным подарком к пятьдесят пятой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.
Решили сделать передышку: учеба, ежевечерние подготовительные курсы, по субботам скудные заработки на разгрузке вагонов на химзаводе или мелькомбинате ограничивали время для партизанской борьбы. Обсуждали возможность перехода от школьного окна к квартире Нины Прохоровны - жила она на втором этаже, но в более людном месте, в сталинском доме на пересечении Советской и Вокзальной магистрали.
Вычислили её окна, посчитав, что удар по ним следует наносить в разгар зимы, когда начнутся сорокаградусные морозы: и свидетелей на улице будет меньше, и холод станет нашим союзником...
Прервалась деятельность группы подпольщиков незадолго до Нового года.
Мы с Флойдом посещали подготовительные курсы в НЭТИ, ныне НГТУ. В тот вечер у нас была бутылка импортного бренди, которую мы распили на троих с участием нашего однокашника Андрея Быкова. На остановке у кинотеатра имени Маяковского расстались с Андреем и спонтанно решили преподнести Нине Прохоровне новогодний подарок. Не без труда отыскали в снегу кирпич, Флойд остался на стрёме. Я не торопясь дошёл до окна, оглядел совершенно пустую улицу вокруг, залепил кирпич в окно и в хорошем настроении, с модным тогда чувством глубокого удовлетворения пошел, а не побежал обратно. Дул сильный встречный ветер, я не слышал происходящего за спиной и был удивлен, когда два грузных тела сначала повисли на обеих моих руках, а потом заломили их за спину.
После седьмого ноября в школе еженощно дежурил оперативный комсомольский отряд при Железнодорожном РОВД. Обидно было позже узнать, что Андрей, с которым мы выпивали перед выходом "на дело" знал о засаде, но разговор об этом не зашёл, а подозревать нас - и предупредить - никому бы в голову не пришло.
Флойд ушел незамеченным, а меня доставили в участок.
Взятому в плен карбонарию не было 17 лет и до утра его задерживать не стали. Тут же допросили. Естественно, я настаивал, что действовал в одиночку, а о предыдущих терактах против директорского окна и вовсе не слышал. Добрый дознаватель, крупно выводя на папке скоросшивателя "206,ч.2", посоветовал мне проститься со школой и сушить сухари.
Поскольку я последовал милицейскому совету и с утра в школу не пошел, ко мне зашла одноклассница передать, что Фома ждёт меня в своём кабинете. Разговор был непродолжительным. Нотаций Ефим Наумович не читал, поинтересовался, не разобью ли я ему телевизор, если меня что-то будет не устраивать. Я заверил, что пока не вижу к тому ни малейшего повода. Он сообщил, что вынужден будет поставить мне неудовлетворительную оценку по поведению за полугодие.
Возвращаясь домой, достал из почтового ящика газету "Известия". Развернул.
Указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии в связи с пятидесятилетием образования СССР от 28 декабря 1972 года предписывал"органам" закрыть дела по преступлениям, совершенным до его публикации.
На этот раз советская власть меня отпустила, едва схватив. Хоть я и не просил.
По комсомольской линии разбирательств не было: сюжет "комсомольцы бьют окна коммунистам" никаким боком в шаблоны идейно-воспитательной работы не укладывался.

Нину Прохоровну по окончании учебного года из школы убрали. Перевели в институт повышения квалификации учителей делиться богатым опытом.
Все мои подельники, городские партизаны, так и оставшиеся неуловимыми мстителями, успешно закончили школу, вузы, профессионально состоялись, живы и здоровы до сих пор. Воспитывают внуков.

Пиздратека какая-то

Таким изысканным термином моя матушка, Валентина Петровна, определила прошлогоднюю пропагандистскую кампанию в связи с Днем победы. Со всеми её пробками из-за репетиций парадов, прославлением смершевцев и лагерной охраны в качестве ветеранов войны по ТВ, георгиевскими ленточками на мерседесах проворовавшейся номенклатуры.
В этом году мама по данной теме не высказывалась.

Матушка закончила школу 21 июня 1941 года. По современной терминологии относится к категории "труженики тыла". Могла бы в Новосибирске неограниченно пользоваться общественным транспортом даже теперь, благодаря апрельским поблажкам губернатора. Но из дома самостоятельно не выходит давно. Она никогда не посещала официальных военных мемориалов с "вечным огнем". В том числе, в Новосибирске, где на одном из пилонов есть имя её младшего брата, моего полного тезки, Мананникова Алексея Петровича.
Не терпит фальшивого официального пафоса.
Мамин брат погиб, не дожив до 18 лет, в Восточной Пруссии. Попал в штрафбат из ГУЛага. Пять лет лагерей получил ещё школьником за кражу пары валенок. В первом же бою "кровью искупил свою вину перед родиной".
У матушки висит его портрет.

Этого воспоминания о войне ей вполне достаточно.
Без парадов, салютов, телевизионных завываний и прочей милитаристской истерики.
Которая давно стала символом победы чекистов над здравым смыслом.

ФСБ и проректор Полубояров против студентов НГУ

Судью Шишкину - на мыло!
Кино смотреть - политическая деятельность? Или вовсе экстремизм?
Вот, кстати, какая политдеятельность раздражает проректора и ФСБ:

Судью Шишкину - на мыло!

Откуда они берутся?

На сайте  Тайга.info увидел фоторепортаж с т.наз. митинга новосибирских студентов в поддержку Сербии.
Очевидно, "студенты" по запоздалому приказу протестуют против независимости Косово. Среди фотографий нашел эту:

Этот молодой человек представлен как председатель Союза новосибирских студенческих организаций. Понятно, что Союз этот существует только на бумаге, понятно, что акции этого Союза в отличие от вчерашней студенческой Монстрации проводятся по добровольно-принудительной разнарядке. 
Первый раз это имя я услышал в прошлом году накануне массового принудительного сгона населения на фашистский митинг (27 октября) за изменение Конституции и провозглашение Путина фюрером (национальным лидером) России.
Тогда и подумал - ясно всё со старшими товарищами - прошли хорошую школу лизоблюдства в комсомоле и КПСС.
А откуда берутся свежие кадры?
Может, их в специнтернатах выращивают?
Мне трудно представить, что у такого розовощекого юноши-студента есть мать, которая напутствует его по утрам: "Сынок, старайся, лижи начальственную ж.пу старательно. У начальства г.вно самое вкусное. Язычок поглубже запускай, не ленись! Будешь стараться - доверят лизать Самому ." Не могу я себе такого монолога представить. Равно как и папашу, напутствующего сынулю рекомендациями по технически безупречному отсосу.
Или это генетическая мутация? В каждом поколении, мол, процент подлецов и жополизов устойчив, и кому-то приходится попадать в этот малопочетный процент?