Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Игорь Сергеевич Батенев 28.02.1953 - 06.01.2021

Игорь Сергеевич Батенев в своей жизни был человеком настойчивым, упорным, терпеливым.
А потому достигал успеха и становился первооткрывателем там, где другие опускали руки, мирились с неудачами и торжеством зла.
Много лет Игорь Сергеевич потратил на то, чтобы добиться возможности установить в Новосибирске мемориальную доску своему соратнику по Народно-трудовому союзу российских солидаристов, известному драматургу и барду Александру Галичу.
Препятствия казались непреодолимыми: тут и антисемитизм руководства СО РАН, и сталинизм членов комиссии по топонимике при мэрии, и косность чиновников. Неоднократно Игорь Сергеевич собирал подписи под коллективными обращениями к властям, многих приглашал в качестве экспертов на заседания комиссии по топонимике (однажды и я там был, это ещё тот парк Юрского периода!), донимал мэра запросами. Везёт тем, кто добивается, стремится и не сдаётся. В один из визитов Путина в Париж его сводили на кладбище Сент-Женевьев де Буа, где подполковник КГБ возложил цветы на могилы эмигрантов из России, в том числе и на могилу Александра Галича. Этот лицемерный жест, показанный по телевидению, был воспринят как руководящее указание мэром Городецким: он отправил в мусорную корзину мнение сталинистов из собственной комиссии по топонимике и согласовал установку мемориальной доски на здании, где в 60-е годы располагался клуб "Под интегралом" и где выступал Александр Галич.
На моей памяти это первый и пока единственный случай увековечивания памяти видного участника сопротивления коммунистическому режиму в городе Новосибирске. Предпринимаемые с 2013 года попытки закрепить в названии городского объекта память о нашем земляке и самом известном советском политзаключенным 70-80-х годов Анатолии Тихоновиче Марченко до сих пор не дали никакого результата.
Можно сказать, что с Марченко не получается, потому что Путин его добрым словом не вспомнил, можно - потому что мэром теперь выбрали коммуниста, но скорее, потому что нет у этого дела такого энтузиаста как Батенев.

Менее известно другое достижение Игоря Сергеевича - первое зафиксированное судом нарушение выборных процедур и устранение их последствий. Это нарушение совершила не "Единая Россия", фальсификацию устроили те, кого тогда называли "демократами первой волны", в рамках символа демократических перемен начала 1990-х годов - движения "Демократическая Россия".
Стремление к монетизации политического процесса у "демократической молодёжи" обнаружилось во время выборов в областной совет 1994 года. Желание не только добиться успеха на выборах, но и разбогатеть по ходу дела вело к расколу движения "Демократическая Россия", что подробно описано О.В.Лесневской в 11-й главе её книги "Прощай, ХХ век!"
И.В. Лихоманов сочно живописал первый успех монетизации политического процесса в ходе думской кампании 1995 года в "Регионе 54", к которому (успеху) сам имел отношение.
Тогда, проведя в Госдуму Аркадия Янковского от Заельцовского округа Новосибирска, победители совместили один из праздничных банкетов с наспех, а потому с игнорированием процедур выдвижения кандидатов, собранной конференцией Новосибирской областной организации движения "Демократическая Россия". Коли получили думский мандат, коли неплохо заработали в ходе кампании, почему бы не прихватить с собой раскрученный бренд, чтобы деньги под этот, пока окончательно не вышедший из моды бренд,и дальше сами в руки текли? Недостающих делегатов назначили из полевых работников избирательного штаба Янковского. Головокружение от успехов толкало на скользкую воровскую стезю.
Некоторые "делегаты" задавали неуместный вопрос: "А где председатель Демроссии? Где Мананников?" На что получали остроумный ответ: "Какой Мананников? Тот, что на зоне отсиживался, пока мы в партии и в комсомоле боролись с тоталитарным режимом?" Фальсифицированная конференция "победителей" избрала новый состав совета и нового председателя областной ДемРоссии Якова Савченко.
Член совета новосибирской "ДемРоссии" Игорь Сергеевич Батенев не подрабатывал в избирательной кампании Янковского, а потому лишь спустя пару месяцев поинтересовался, почему его давно не приглашают на заседания совета, ранее собиравшиеся каждые две недели, а то и чаще.
И был крайне изумлен, узнав, что он уже не член совета, и председатель не Мананников, а Савченко. Тот самый комсомолец Савченко, который в апреле 1989 года как глава студенческого клуба в поддержку перестройки проводил пикет у станции метро Студенческая. Игорь Сергеевич услышал о пикете по радио, взял российский триколор и бело-зеленый сибирский флаг из реквизита Демократического Союза, пришёл к месту проведения пикета, но был послан оттуда подальше организатором пикета Савченко, обещавшим сдать провокатора в милицию, если Игорь Сергеевич не свернёт немедленно свои антисоветские тряпки.

Игорь Сергеевич Батенев подробно изучил действовавший тогда закон об общественных организациях, уставные документы федеральной и новосибирской организации движения "Демократическая Россия" и подал в Центральный районный суд города исковое заявление о восстановлении его нарушенных законных прав. Я долго ворчал позже по этому поводу, поскольку суд решил вызвать двух ответчиков, меня и Савченко, и мне пришлось прилетать на заседания из Москвы. Я не могу указать точных дат судебных заседаний и дату вынесения решения суда - это первая половина 1997 года - мои архивы изъяты путинскими "органами" в ходе многочисленных обысков 2006-2010 г.г. и до сих пор не возвращены. Начиная с решения совета о созыве конференции, все документы оказались сфальсифицированы молодыми энтузиастами радикальной монетизации своей политической активности. Неудивительно, что после рассмотрения таких документов, допроса свидетелей, включая депутата государственной думы Янковского, спустя год, суд пришел к выводу о том, что права члена новосибирской организации движения "Демократическая Россия" Батенева были нарушены проведением незаконной конференции, разжаловал недавнего комсомольца Савченко из председателей и вернул председательские атрибуты Мананникову .
Благодаря настойчивости Игоря Сергеевича Батенева жулики и проходимцы, пусть не в судебном решении, но по очевидным выводам из него, были названы жуликами и проходимцами, а с репутации первой и единственной массовой антикоммунистической организации Новосибирска и области, известной сбором сорока тысяч подписей под требованиями созыва Учредительного собрания и введения прямой выборности губернаторов, прославленной своей позицией по апрельскому референдуму 1993 года и отношением к ельцинскому Указу #1400, было смыто грязное пятно фальсификаций ради ускоренного обогащения отдельно взятых "демократов".
Яков Савченко удачно продолжил процесс монетизации своих общественных навыков. Красный диплом медицинского института был спрятан в долгий ящик, а Яков пару последних десятилетий посвятил политтехнологическому обслуживанию администрации Новосибирской области. Демократическое оформление чекистской диктатуры хорошо оплачивалось и, полагаю, до сих пор оплачивается из "чёрной кассы" обладминистрации. Называть политтехнологов, впаривающих электорату сомнительных кандидатов от власти, мошенниками не принято, но как их иначе называть? Первое мошенничество будущего организатора избирательных кампаний номенклатуры вывел на чистую воду Игорь Сергеевич Батенев.
Соучастник аферы с переворотом в "ДемРоссии" Аркадий Янковский не менее удачно монетизировал свое бесславное депутатское прошлое, построив, как принято у депутатов государственной думы, запасной аэродром в Нью-Йорке, куда перебазировал потомство. Не обошлась биография без курьёзов. В 1999 году, надеясь избраться в депутаты второй раз, Аркадий из всех рекламных листовок заявлял, что он единственный депутат, отказавшийся от приватизации служебной квартиры (в случае повторного избрания была гарантия переезда из неприватизированной стандартной трёшки в новый шикарный депутатский дом, построенный по новорусским стандартам на Мосфильмовской улице среди зелени парков и особняков иностранных посольств), но набрав лишь два процента на выборах, ещё 15 лет держал оборону, не возвращая служебную квартиру государству. Приходилось Аркадию и выступать запевалой в хоре ФСБ.
Судя по выступлениям господина Янковского в социальных сетях, на почве неумеренного тщеславия он сошёл с ума. "Самиздатчик и пассионарий","политик романтического плана","неистовый активист и трудоголик" и т.п. безудержное бахвальство. Нормального человека коробит, если такими эпитетами его заслуженно награждают во время юбилейного застолья. Но господин Янковский эту пафосную терминологию безосновательно использует для характеристики самого себя. Диагноз пусть ставят специалисты.

В последние годы Игорь Сергеевич Батенев много времени проводил на единственном принадлежавшем ему объекте частной собственности - даче. Каждый год упорно и настойчиво обновлял и совершенствовал игровые и спортивные площадки для соседских детей и молодежи. Для своей семьи построил баню, куда регулярно приглашал друзей. Пока был здоров, Игорь Сергеевич не пропускал ни одного антипутинского пикета, ни одной акции солидарности с Украиной и Грузией. "Это для меня как баня, - говорил он, - гигиеническая процедура не для тела, а для души. Постоишь часок с плакатом и вроде станешь чище, отмоешься от вездесущей чекистской подлости".
В отличие от своих оппонентов четвертьвековой давности Игорь Сергеевич Батенев не пиарил за деньги партию "Единая Россия" и не провозглашал себя пассионарием. Он ничего не монетизировал, но сохранил в Новосибирске память об Александре Галиче и очистил историю местной "Демократической России" от налипшей грязи.
Вечная память Игорю Сергеевичу Батеневу.

Модная тема

Моды на публикации в русскоязычных соцсетях задаёт последние полгода Спаситель России.
Вчера он ввел в оборот тему голодовок.
Мне этот способ протеста и привлечения внимания к своим проблемам близок, я прибегал к нему неоднократно.
Иногда, хотя и очень редко, голодовки бывают успешными, приводящими к выполнению заявленных требований.
В моей практике таких было три.
1. Август 1984 года.
За год до этого мне было обещано администрацией зоны в Архангельской области (УГ42/14) длительное свидание с матерью. Назначена дата свидания в конце октября. Но в середине октября меня отправили на этап. Как позже выяснилось, в Новосибирскую область. Матушка, предупредить которую у меня не было никакой возможности, тащилась через всю страну с тюками провизии, но вынуждена возвращаться восвояси, так и не увидев сына. В новосибирской УФ 91/12 хозяин мне лично пообещал длительное свидание, но не раньше, чем через полгода - записали в график на август. За неделю до назначенной даты узнаю, что в комнатах свиданий объявлен карантин в связи с какой-то неназванной эпидемией на неопределенный срок. Расцениваю это как действие администрации, направленное конкретно, против меня, и объявляю голодовку. Тут же следует постановление "хозяина" о водворении голодающего в штрафной изолятор. Держат в одиночной камере, как и положено по советским законам, в одном нижнем белье, а ночи уже холодные в Сибири. Стучу зубами две недели, не притрагиваясь к еде, которую тогда в штрафных изоляторах давали через день. На пятнадцатые сутки ведут к "хозяину". Спрашивает, когда сниму голодовку. Отвечаю - как только предоставите свидание, с которым вы динамите меня и мою мать уже год.
Хорошо, говорит, двое суток свидания через неделю. Телеграмму матери они отправят сами.
Свидание состоялось. Карантин для остальных зэков сняли сразу после моего свидания.
2. Декабрь 1987 года.
Восьмого декабря исполнялся ровно год со дня гибели в Чистопольский тюрьме от последствий голодовки Анатолия Тихоновича Марченко. Я решил напомнить об этом землякам небольшим рукописным плакатом, который собирался прикрепить к доске объявлений у Новосибирской консерватории. 7 декабря чуть позже 23 часов при морозе около 30 градусов при полном отсутствии прохожих у той самой доски объявлений с ещё не прикрепленным плакатом ко мне подъехала черная Волга, из неё вышли трое крепких мужиков и отвезли меня в Железнодорожный РОВД. Утром я оказался в Железнодорожном районном суде, где получил 15 суток административного ареста за мелкое хулиганство, выразившееся в нецензурной брани и приставании к прохожим.
Оторопев от столь наглой чекистской лжи, я объявил сухую голодовку. Она продолжалась пять дней в ныне уже снесённом спецприемнике на улице Пионерской. К концу пятых суток меня выпустили по протесту прокурора. Сказались два фактора. Общественный - шла перестройка. Личный - прокурором Железнодорожного района был честный человек. Он всего лишь проверил по адресной базе данные тех людей, которые написали на меня заявления о правонарушении. Таких людей в действительности не оказалось, и прокурор Пермяков пошёл против КГБ и опротестовал решение суда. Позже мне даже выплатили компенсацию в размере недополученной за эти дни заработной платы (я работал стропалем на железной дороге).
3. Декабрь 2010 года.
Центральный районный суд по представлению следственного комитета по делу об оскорблении "чекистской подстилки" и потомственной судьи того же Центрального суда Марии Шишкиной отправляет меня на стационарную психолого-психиатрическую экспертизу. Проще говоря, заключает на месяц в психбольницу.
В медицинском учреждении, пусть и с решетками, голодовка проходила в комфортных по сравнению с тюрьмой условиях. С ежедневными клизмами и контролем давления. Широкое освещение этого события и критика новосибирских психиатров со стороны ведущих авторитетов профессии (Цезарь Короленко), устыдила экспертов, от бесед с которыми я категорически отказался, и они признали здорового человека здоровым через неделю вместо того, чтобы признать сумасшедшим через месяц, как требовали "органы".
Из прогрессивной общественности одна лишь писательница Ольга Лесневская публично одобрила отправку Мананникова на экспертизу, психиатры к ней не прислушались, но её принципиальность оценили в партии Яблоко, приняв в члены и избрав два года спустя заместителем председателя новосибирской организации.

На самом деле, это всё детский сад по сравнению с тем, когда голодовку объявляют серьёзные люди, а им противостоят уверенные в своей правоте власти. Я имею в виду голодовку "ирландских террористов" в тюрьме Лонг Кэш в 1981 году, натолкнувшуюся на непреклонность "железной леди", отказавшейся вернуть террористам статус политзаключенных.
В этом смысле голодовка Спасителя России как метод нанесения вреда своему здоровью вплоть до летального исхода в случае невыполнения требований выглядит нелогично: пустите врача, а то к прочим болезням добавлю истощение. Но прогрессивную общественность в её затяжной экзальтации отсутствие логики не смущает.

О Яблоке

В партию "Яблоко" я попал случайно.
Вступил в неё по просьбе хорошего человека.
В апреле 2006 года меня разыскал энтузиаст этой партии и активист "Мемориала" А.Л.Рудницкий и предложил возглавить новосибирское региональное отделение для преодоления его очередного кризиса.
Но к тому моменту ФСБ возбудила против меня три уголовных дела, вела непрерывную слежку и время от времени проводила обыски. Я ответил Александру Львовичу отказом, но согласился написать заявление в партию, чтобы обеспечить его позицию на конференции дополнительным голосом. Александр Рудницкий по своей инициативе стал моим общественным защитником, его дотошность оказалось очень полезной, в частности, именно он обнаружил в деле о якобы публичном оскорблении мною двух вооруженных гаишников на пустой ночной дороге прямое доказательство наличия приказа о возбуждении этого дела из Генеральной прокуратуры.
Через год федеральное руководство Яблока решило, что человек из "Мемориала" не самая подходящая фигура для руководства региональной организацией, исключило А.Л.Рудницкого из партии, поставив на место председателя г-жу Каленову, специалиста по русским народным песням. Тут бы и мне выйти из партии, но ФСБ активно нагружала меня уголовными делами, которых к тому времени стало пять, и о своей партийности я просто забыл.
Напомнили мне о ней только в 2012, сообщив, что новый член партии Ольга Лесневская добивается признания моего членства в партии незаконным, т.е., исключения. Поскольку я не знал, делает это Ольга Васильевна по велению сердца или по приказу своих "друзей-контрразведчиков", то назло вездесущей ФСБ решил остаться партийным.
О чём не жалею, поскольку среди членов партии оказалось немало приличных людей.
После 2014 года население Российской Федерации для меня разделилось на две категории: приличных людей и крымнашистов (либо негодяев, либо дурачков). В тех нечастых акциях солидарности с Украиной и здравым смыслом, к организации которых я имел отношение, принимали участие и члены партии Яблоко. За что я им крайне признателен.
Внутрипартийная жизнь меня не интересовала, поскольку она сводится к участию в разного уровня выборах, т.е., в проектах иллюзорных: нельзя сменить на потешных выборах чекистскую власть.
Случайно узнал, что недавнее руководство Яблока, забыв о приличиях, вступило в предвыборную коалицию с крымнашистом и участником российского вторжения на Донбасс. Высказал своё мнение. Очень мягко, без перехода на личности, лишь о принципиальной недопустимости коалиций с фашистами даже на муниципальном уровне: если убийца утверждает, что он вместе с вами будет счищать зимой снег лучше,чем это делают нынешние власти, это не повод для братания с убийцей.
Вскоре выяснилось, что пренебрежение политическими приличиями может превратить некоторых деятелей "партии интеллигенции" в трамвайных хамов и героев коммунальных склок. Был отправлен молодыми лидерами интеллигентов по известному адресу и узнал, что неприязнь к фашистам у них считается блядством (см.скриншоты).
Вывод: я не готов вести амбициозных хабалок и пустомель на выборы, т.е., возглавлять какую-то организацию. Могу лишь оставаться членом партии приличных (пусть и наивно верующих в выборы) людей, сторонящихся крымнашистов и других любителей грабить и убивать.

О точности формулировок и не только.

Янковскому Аркадию Эдуардовичу,
модератору и ветерану

Новосибирское чекистское издание "Новая Сибирь" раз в десятилетие обращается к Вам, Аркадий, за комментариями.
Как к авторитетному эксперту по истории правозащитного движения в СССР и претенденту на звание моего личного биографа.
Ваше мнение по другим вопросам, например, о том, что происходит на форумах свободной России, где Вы выступаете модератором дискуссий о гражданской самоорганизации в регионах, хозяев этой газеты ни разу не заинтересовало.

Советская власть, как и нынешние чекисты, не любила признавать политический характер репрессий против своих оппонентов. Всякого противника органы стремились выставить уголовником, а подконтрольная пресса публиковала мнения трудовых коллективов и представителей общественности, требующих расправы над преступниками. Со мной в советское время сидел замечательный человек, крымский татарин Эрнст Кудусов, имевший срок четыре года по четырем высосанным из пальца статьям, от хранения оружия до распространения порнографии, но все, включая тюремщиков, понимали, что он политзаключенный.
В марте 2006 года Федеральная служба безопасности РФ в ходе кампании по зачистке политического поля от нежелательных элементов пришла за мной. Возбудили сразу два уголовных дела по ч.4 ст.159 УК РФ - мошенничество в особо крупных размерах, а немного погодя, осознав бесперспективность поиска за мной имущественных преступлений, начали фабриковать ещё парочку по ст.319 - оскорбление должностного лица.
К информационной кампании подключили местную чекистскую газету "Новая Сибирь" и Вас. Задача была простой: доказать, что никаких политических преследований карательные органы не ведут, а ведут непримиримую борьбу с уголовным преступником Мананниковым. И Вы, как хорошо подготовленный свидетель, прямо и уверенно пропетросянили:

"Не знаю, какой он там активный или пассивный, но мне кажется он давно уже не в политике, а совсем в другой области".

Только две газеты решительно отрицали политический характер преследования: официальная "Российская газета" и чекистская "Новая Сибирь". Комментатор, публично одобривший действия ФСБ, нашёлся лишь один на всю страну.
И это, Аркадий, Вы.

Спустя шесть лет чекисты вынуждены были отступить. Никакого мошенничества органам, проводившим регулярные обыски и в Москве, и в Новосибирске, объявлявшим в розыск то меня, то мой автомобиль, обнаружить не удалось, не удалось найти даже потерпевших. Прокуратура принесла официальные извинения. "Российская газета" хитро извинилась в бумажной версии ( их к этому обязывает действующий закон), сохранив в интернете все "наезды".
Поскольку комментаторов закон извиняться не обязывает, то ни чекистская газета "Новая Сибирь", ни Вы извиняться не стали.

Вам, Аркадий, повезло. Насколько я знаю, Вас ни разу за последние шестьдесят лет не только не арестовывали, но даже не доставляли в участок. Тем более, ни в СИЗО, ни в лагере, ни в тюрьме Вы не провели ни дня. Если бы о такой Вашей публичной и бескомпромиссной поддержке стороны обвинения стало известно в общеуголовной камере, то весьма вероятно, что Ваше место оказалось бы у параши. По понятиям. Арестантов хлебом не корми, только подсади к ним в хату добровольного помощника прокурора.
Нравы прогрессивной общественности гораздо мягче, и этот случай Вашего трогательного единения с ФСБ до сих пор не отразился на Вашей репутации.

Преследование по ст.319 за якобы оскорбление сначала сотрудников полиции, а потом и судьи внутри страны мне и многим людям, выступавшим в мою поддержку, отбить не удалось. По поводу этих действий российских властей свое решение вынес в октябре прошлого года Европейский суд по правам человека, признав нарушенными мои права на свободу и неприкосновенность личности, свободу передвижения и уважение к собственности.
На это решение незамедлительно откликнулась критикой та же новосибирская чекистская "Новая Сибирь" и Вы как её комментатор. Просто не могли молчать!
И что Вы сообщили читателям?

"Он, безусловно, пострадал от советской власти - случайно, за анекдот про Брежнева угодив в тюрьму на три года, когда на излёте застоя уже почти никого не сажали..."

Зачем столько лжи вкладывать в одну хлесткую фразу?
Вы ведь хорошо знаете, что в приговоре Мосгорсуда от 30 июня 1982 года нет упоминаний ни анекдотов, ни Брежнева. Есть там описание моей "преступной деятельности" в течении семи лет, отсылки к 53-м "письменным документам", содержащим клевету на советский строй и указание на отказ признать свою вину перед советской властью.
Кстати, следователи КГБ в 1982 году допросили десятки моих знакомых. И не только о моей антисоветской деятельности. Им надо было доказать, что всякий антисоветчик - морально разложившийся, мерзкий и отвратительный тип. Поэтому они просили свидетеля дать мне "объективную" характеристику, а в протокол заносили только то, что можно отнести к негативу. Многие отказались такое подписать, были и те, кто со страху согласился. Эльвира Задорнова, доцент из НИИЖТа, критиковала меня почти на каждом заседании кафедры, а в протоколе её допроса настояла на характеристике как для вступления в партию. Профессор Александра Войтоловская вела со мной переписку, пока я был в лагерях, после освобождения помогала с подработкой. Несмотря на явные идеологические различия. Она отсидела девять лет при Сталине, и никто не мог её заставить сказать: "Ату его! Он не в политике, а совсем в другой области", - ни гестапо, ни КГБ. Потому что "на излёте застоя" ещё существовала интеллигенция (а обе упомянутые женщины были членами КПСС, а не диссидентского кружка, преподавателями кафедры политэкономии - "идейным активом партии"), у которой всякое содействие "вооруженному отряду партии" выходило за рамки приличий. Такой аллергии на пособничество путинской ФСБ, к сожалению, не оказалось у модератора оппозиции периодов подъема и расцвета российского фашизма.
В 2006-2012 году аналогичная задача встала перед следственной бригадой, пытавшейся сфабриковать дело о мошенничестве. За отсутствием преступлений они взялись за сбор характеристик. Один из сотрудников следственной группы даже пытался шутить: "Вы, Алексей Петрович, всех подкупили или запугали? Никто не хочет Вас характеризовать отрицательно". Разумеется, не считая Вас, Аркадий. Но к Вам следователи не обращались, обращались Вы к ним, бежали навстречу с готовой отрицательной характеристикой. Инициативно.
Через эфэсбешную газету.
Стучали? Нет? Высказали одобрение действий и личную солидарность с ФСБ.Соло на чекистском барабане.

Не знаю, какой временной отрезок Вы, Аркадий, отвели "излёту застоя", когда "уже почти никого не сажали".
1980 год - уже излёт? На этом излёте и, видимо, случайно власти отправили А.Д.Сахарова в горьковскую ссылку. Не за анекдот ли?
1981 год - тоже излёт? В сентябре этого года А.Т.Марченко получил десять лет лагерей и пять лет ссылки. Случайно?
1982 год, декабрь. В Ленинграде арестован и позже отправлен в ПБ А.В.Скобов. Тоже случайно? Сообщите об этом Александру Валерьевичу, он регулярно присутствует на форумах свободной России. Можете лично проинформировать его, что, по Вашему мнению, он "почти никто".
1983 год. После 1982-го. Очевидный излёт. И, видимо, уже совершенно случайно С.И.Григорьянц на этом излёте получил семь лет строгого режима. Всего в этот андроповский год по 70-й статье посадили 44 человека, а по 190-1 - 119 человек. В уголовный кодекс РСФСР была добавлена ст.188-3, чтобы не выпускать уже посаженных.
1984 год. 25 человек отправились в лагеря по 70-й и 67 человек по 190-1. Случайно. За анекдоты про Брежнева.
1985 год. Полный излёт. И тут совершенно случайно Л.М.Тимофеев получает шесть лет лагерей и пять ссылки...
Я привел только заведомо известные Вам имена из тех сотен политзаключенных начала 80-х, которых Вы для чекистской газеты назвали "почти никем". "Почти никто" Анатолий Марченко, погибший в декабре 1986 года после длительной голодовки с требованием освободить советских политзаключенных, был уроженцем сибирского города Барабинска. Активисты новосибирского "Мемориала" и регионального отделения партии "Яблоко" уже несколько лет добиваются возможности присвоить его имя какой-нибудь улице и установить хотя бы мемориальную доску на бараке, где он родился и жил. Как показывает опыт, от властей в путинской России добиться этого куда сложнее, чем Вам выхлопотать у назначенного Путиным губернатора звание "Ветеран труда".

Естественно, я не жду от Вас извинений. Ни в свой адрес, ни в сторону походя оболганных героев сопротивления. По сравнению с Вами они - очевидные лохи, просидевшие полжизни в тюрьмах, а то и отдавшие жизнь за свои убеждения. Вы гораздо практичнее: совмещаете амплуа борца с режимом с комфортом и получением ветеранских льгот за верную службу тому же режиму.
Но совет дам.
Учите матчасть, Аркадий: и мою биографию, и историю СССР на "излёте застоя". Тогда есть шанс, что в следующем десятилетии в очередном комментарии чекистской газете Вы будете выглядеть солидным модератором, а не подментованным "склочником от политики".

P.S. 28 января 2021 года Аркадию повезло: ему дали восемь суток административного ареста за участие в митинге.

Как правильно сдавать сослуживцев

"Чтобы Ваше раскаяние выглядело искренним и чистосердечным, Вы не только должны отказаться от своей преступной деятельности, но и помочь следствию разоблачить других преступников или поправить тех, кто заблуждается", - примерно такой текст приходилось слышать всем, кто пытался вести торг с "органами" о своей судьбе.
Нынешний советник красноярского губернатора и предводитель красноярского купечества, видный член партии "Единая Россия", выбрав путь сотрудничества с КГБ, рассказывал не только о далеком аспиранте из Москвы, но и обо всех сослуживцах. Прочие рассказы советника губернатора о коллегах и сослуживцах, не вошедшие в материалы этого уголовного дела, поскольку оказались в оперативных донесениях позже, остаются государственной тайной.

Никто не забыт и ничто не забыто.




«Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить – кто написал четыре миллиона доносов? (Эта цифра фигурировала в закрытых партийных документах.) Дзержинский? Ежов? Абакумов с Ягодой? Ничего подобного. Их написали простые советские люди».
Сергей Довлатов.

Вот об одном таком «простом советском человеке» несколько слов.

Руденко Сергей Михайлович, 14 декабря 1958 года рождения.
Классический донос, кроме ложного сообщения о преступлении, характеризуется личной заинтересованностью доносчика в карательных мерах в отношении объекта доноса (то могут быть и квадратные метры освобождающейся жилплощади, например, или освобождение от обязанности выплаты долга) и гарантией безопасности доносчику со стороны карателей.

Именно классический донос отправил в Генеральную прокуратуру РФ по приказу из ФСБ РФ Руденко С.М., он же гражданин Новой Зеландии Serge Roud, в 2005 году.
Профессионально подходя к делу, Руденко С.М. написал донос на английском языке. Текст доноса отнес для перевода на русский язык в отдел переводов Министерства внутренних дел Новой Зеландии. Заплатил за перевод и получил русский текст, на каждом листе которого стоял штамп отдела переводов МВД, т.е., для лиц, не понимающих английского языка, включил в соавторы своего доноса Министерство внутренних дел Новой Зеландии. Те менты и прокуроры, что проводили проверку доноса на месте, были уверены, что выполняют запрос коллег из Новой Зеландии.

В доносе говорилось, что Serge Roud – директор новозеландской фирмы, основной деятельностью которой является продажа российских сирот новозеландским покупателям. Алексей Мананников, представитель этой фирмы в России, получил для ведения деятельности по покупке сирот для этой фирмы больше 200 тысяч евро, но не отчитался об их использовании. К доносу прилагались копии банковских переводов в мой адрес на значительно меньшую сумму. Serge Roud от имени фирмы по торговле сиротами просил Генерального прокурора РФ проверить, как использованы средства его фирмы и, если что-то не так, привлечь Мананникова к ответственности.
Шесть раз донос направлялся на проверку в прокуратуру Новосибирской и Кемеровской областей. Шесть раз местные прокуроры и полицейские разводили руками – редкостный бред, никаких оснований для возбуждения дела против Мананникова нет.
Но терпение ФСБ лопнуло к концу 2005 года. Заместитель генпрокурора Фридинский стукнул кулаком по столу: «Возбудить, блядь, уголовное дело!» Не против владельца фирмы по торговле детьми, а в отношении того, на кого написал донос якобы владелец и директор фирмы по торговле детьми.

Благодаря классическому доносу, составленному бывшим сотрудником прокуратуры Новосибирской области Руденко С.М., завербованному КГБ ещё при увольнении из прокуратуры в 1989 году, я шесть лет числился подозреваемым в мошенничестве в особо крупных размерах. У меня были проведены семь обысков, изъяты все записные книжки и компьютеры. При этом следствие постоянно было в контакте с Руденко С.М., интересуясь, где ещё можно что-нибудь пошмонать. Привлекать к ответственности человека, самому про себя написавшему, что он владеет фирмой по торговле сиротами, естественно, следователи не имели права. У них были другие задачи.

За ложный донос негодяя привлечь нельзя – срок давности истек раньше прекращения уголовного дела. Государство, потратив десятки миллионов рублей на «расследование» заведомо ложного доноса, не пожалело шестисот тысяч на выплату мне скромной компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности.

Официальная «Российская газета» за эти годы четыре (!) раза назвала меня мошенником. Все эти упоминания легко можно найти в Интернете. В прошлом году газета извинилась. Но только в бумажной версии. В Интернете за проделки ФСБ и стукача Руденко С.М. извинений «РГ» не найти.

Поскольку, по независящим от доносчика причинам, ни в моих бумагах, ни в компьютерах не нашлось ничего для возбуждения хоть какого-то ещё дела с судебной перспективой, чекистам пришлось прибегать к явным провокациям, возбуждая дела то об оскорблении двух ментов-мордоворотов на пустой ночной дороге (2006 год), то об оскорблении блатной и продажной судьи Марии Шишкиной из Центрального суда г. Новосибирска (2010 год).

Что касается приложенных к доносу Руденко С.М. платежных поручений, то они пригодились его адвокату в гражданском процессе, который тянулся в Заельцовском районном суде с 2008 по 2011 год. Согласно решению суда, давно вступившему в законную силу, доносчик Руденко С.М. остался ещё должен мне 367 тысяч рублей из ранее взятых у меня взаймы американских долларов. Понятно, что чекистский стукач больше ничего не вернул и возвращать не собирается.

Я бы мог добавить к этим словам много интересных подробностей, но для характеристики «простого советского человека», с которым многие поддерживают отношения в социальных сетях, а некоторые не брезгуют здороваться за руку, этого достаточно.

Не забывайте мыть руки и полоскать рот после общения с такими «простыми советскими людьми».

P.S. Наш герой открыт для общения: https://www.facebook.com/profile.php?id=100008183410173&fref=ts
И готов обслужитвать клиентов: http://nzlawyers.org.nz/ru/people/

Где же карающий меч наших славных "органов"?

Руководителю Следственного управления СК РФ
по Новосибирской области Лелеко А.С.
от Мананникова Алексея Петровича     

                     
Уважаемый Андрей Сергеевич!

Обращаюсь к Вам с жалобой на бездействие Железнодорожного МСО СУ СК РФ по Новосибирской области
22 сентября прошлого года я обратился в отдел полиции №1 с заявлением о преступлениях  (КУСП -19694), предусмотренных ст. 149, 161 и 213 УК РФ и совершенных профессиональным «православным» хулиганом Лобовым А.Б.
2 октября прошлого года начальник отдела полиции №1 полковник К.Э.Оганнисян направил мне ответ и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором, в частности, говорилось «по ст. 149 УК РФ был выделен материал проверки в отдельное производство и направлен в Железнодорожный межрайонный следственный отдел СК РФ».
Как мне сообщили в Железнодорожном МСО, материал проверки поступил к ним  в октябре и был зарегистрирован за №830 пр14.
С тех пор никаких решений Железнодорожным МСО по моему заявлению о преступлении не было принято.
Ясно, что против платного агента ЦПЭ Лобова А.Б. никто уголовного дела возбуждать не осмелится. Но немного поработать и написать ответ, согласно какой статье УК или УПК РФ платные агенты полиции освобождаются от уголовной ответственности за совершенные ими преступления, сотрудники Железнодорожного МСО были обязаны. Например, в октябре 2010 года у сотрудников того же отдела ушло меньше одного рабочего дня на то, чтобы получить заведомо ложный донос от блатной судьи Центрального районного суда Марии Шишкиной и возбудить на основании этого доноса уголовное дело.


У меня сложилось впечатление, что сотрудники Железнодорожного МСО никогда не занимаются расследованием преступлений, а лишь выполняют политические заказы либо на возбуждение уголовных дел, либо на покрытие очевидных преступлений.
Прошу Вас, Андрей Сергеевич, убедить Ваших подчиненных из Железнодорожного МСО  соблюсти  законодательство Российской Федерации и сообщить мне, почему «православный» хулиган Лобов А.Б. избежал уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ст. 149 УК РФ, совершенное им при многочисленных свидетелях и зафиксированное множеством фото- и видеокамер.

                                    

15.01. 2015                                                                         Алексей Мананников

Последнее слово Бориса Стомахина

Бутырский районный суд Москвы, 17 апреля 2014 года

Я думаю, что присутствующие согласятся со мной в том, что не может быть и речи о признании этого так называемого приговора, который мне собирается вынести один из членов банды "Бутырский суд Москвы". Единственным справедливым приговором по данному делу мог бы быть только полностью оправдательный приговор, но об этом, естественно, в рамках нынешней государственно-террористической диктатуры нечего даже мечтать.

Вся фабула прошедшего на наших глазах вот этого позорного политического процесса укладывается в известную поговорку "Правда глаза колет". Все эти цитаты, которые мне были инкриминированы в этом так называемом обвинительном заключении, - все это чистая правда, все это действительно колет им глаза, и вот они бесятся и пытаются наказывать за это безумными срока́ми. Под всеми этими цитатами я подписываюсь обеими руками еще раз. Никакие их судилища, никакие тюрьмы и лагеря меня не заставят отказаться от собственных убеждений.

Если мы даже хотя бы на минуту попробуем отвлечься от таких чудовищных преступлений путинского режима, как взрывы домов в Москве в 99 году, геноцид чеченского народа, массовые убийства заложников в Беслане и в "Норд-Осте", политические убийства за пределами России и акты международного терроризма - убийства Яндарбиева, Литвиненко, Березовского, покушение на Ющенко в 2004 году, нападение на Грузию в 2008 году, взрыв самолета Качиньского в 2010 году под Смоленском и, наконец, нынешняя агрессия против Украины, аншлюс Крыма, - если вот от всех этих чудовищных преступлений путинщины на минуту хотя бы мы отвлечемся, - то все равно у нас еще в запасе остаются закон 2002 года о так называемом экстремизме, остаются статьи Уголовного кодекса номер 280, 280.1 свежепринятая, 282, 205.2, карающие исключительно за мысли и слова, за мыслепреступления. У нас остается еще так называемый федеральный список экстремистских материалов на сайте Минюста. И, наконец, у нас остаются такие, как этот нынешний, политические процессы против инакомыслящих по всем вышеназванным статьям Уголовного кодекса и сотни, если не тысячи, политзаключенных, сидящих за высказывание своего мнения.

И вот этого всего, что я сейчас перечислил, абсолютно достаточно, для того чтобы признать и вслух заявить, что государство Российская Федерация является преступным государством и не имеет права на существование. Оно не имеет права на существование в той же степени, в какой права на существование не имели гитлеровский рейх и сталинский СССР, традиции которого в области подавления свободы слова нынешняя Россия полностью наследовала. В нынешней Российской Федерации снова восстановлен тоталитаризм, она сполна доказала свою абсолютную неспособность ни к каким реформам, к существованию по правилам свободы, и поэтому она должна быть ликвидирована. Это абсолютно неизбежно, и нет альтернативы этому. Она должна быть ликвидирована любым доступным способом, самый простой и верный из которых - это разделение ее на части. Поэтому поддержка всех имеющихся национально-освободительных движений всех народов и регионов на территории России становится долгом совести каждого честного человека в мире.

В то же время, увы, я вынужден заявить грустную вещь о том, что, несмотря на это, внутренних ресурсов для борьбы за свободу у нас практически нет - если есть, то мизерное количество. У нас, к сожалению, Майдан, который на наших глазах проходил в Киеве, невозможен - это доказала вот эта болотная эпопея, так бесславно сошедшая на нет еще до того, в 12-м году. Со внутренними ресурсами у нас большие проблемы - у нас, к сожалению, одни рабы и мазохисты проживают. Поэтому ничего нам не остается, как искать внешних ресурсов и внешней поддержки для борьбы за свободу, для борьбы с этим неототалитарным режимом путинщины. В этой связи я отсюда, из-за решетки, из путинских застенков...

Судья Юрий Ковалевский (перебивает). Стомахин, на основании части 2 статьи 293 УПК суд приостанавливает ваши, так сказать, прения, поскольку они не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу.

Стомахин (говорит одновременно). Хотя бы в последний раз не затыкайте рот! Они имеют отношение.

Ковалевский. Я сослался на статью и закон. Можете по делу только высказываться.

Стомахин. Я по делу.

Ковалевский. Пожалуйста.

Стомахин. Я заканчиваю. Из этих путинских застенков, из-за вот этой решетки...

Ковалевский (опять перебивает). На основании части 2 статьи 293 суд останавливает последнее слово. Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора. Приговор будет оглашен в 14 часов 22 апреля.

Стомахин (говорит одновременно). ...я обращаюсь к командованию блока НАТО с требованием провести против России такую же военную операцию, как была проведена против режима Милошевича в Сербии, против режима Каддафи в Ливии и против Саддама Хусейна в Ираке.

Аплодисменты группы поддержки. Крики "Браво, Борис! Россия будет свободной. Путин будет казнен".

Возвращаясь к "чекистской подстилке"

Почти год прошел с решения Верховного Суда от 5 февраля 2013 года. Тогда судебная коллегия по уголовным делам ВС изменила приговор Новосибирского областного суда, признав, что в интернете невозможно оскорбить судью, исполняющего свои обязанности. Но не оправдала меня, заменив в приговоре "оскорбление судьи" (ст.307 УК РФ) на "оскорбление должностного лица" (ст. 319 УК РФ).
Поскольку близится к концу срок надзорного обжалования, а я как не считал, так и не считаю себя виновным в оскорблении знатной (в третьем колене!) судьи Марии Шишкиной, заслуженно и гордо носящей титул "чекистской подстилки", вынужден отправить жалобу председателю ВС В.М.Лебедеву
Collapse )