Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Игорь Сергеевич Батенев 28.02.1953 - 06.01.2021

Игорь Сергеевич Батенев в своей жизни был человеком настойчивым, упорным, терпеливым.
А потому достигал успеха и становился первооткрывателем там, где другие опускали руки, мирились с неудачами и торжеством зла.
Много лет Игорь Сергеевич потратил на то, чтобы добиться возможности установить в Новосибирске мемориальную доску своему соратнику по Народно-трудовому союзу российских солидаристов, известному драматургу и барду Александру Галичу.
Препятствия казались непреодолимыми: тут и антисемитизм руководства СО РАН, и сталинизм членов комиссии по топонимике при мэрии, и косность чиновников. Неоднократно Игорь Сергеевич собирал подписи под коллективными обращениями к властям, многих приглашал в качестве экспертов на заседания комиссии по топонимике (однажды и я там был, это ещё тот парк Юрского периода!), донимал мэра запросами. Везёт тем, кто добивается, стремится и не сдаётся. В один из визитов Путина в Париж его сводили на кладбище Сент-Женевьев де Буа, где подполковник КГБ возложил цветы на могилы эмигрантов из России, в том числе и на могилу Александра Галича. Этот лицемерный жест, показанный по телевидению, был воспринят как руководящее указание мэром Городецким: он отправил в мусорную корзину мнение сталинистов из собственной комиссии по топонимике и согласовал установку мемориальной доски на здании, где в 60-е годы располагался клуб "Под интегралом" и где выступал Александр Галич.
На моей памяти это первый и пока единственный случай увековечивания памяти видного участника сопротивления коммунистическому режиму в городе Новосибирске. Предпринимаемые с 2013 года попытки закрепить в названии городского объекта память о нашем земляке и самом известном советском политзаключенным 70-80-х годов Анатолии Тихоновиче Марченко до сих пор не дали никакого результата.
Можно сказать, что с Марченко не получается, потому что Путин его добрым словом не вспомнил, можно - потому что мэром теперь выбрали коммуниста, но скорее, потому что нет у этого дела такого энтузиаста как Батенев.

Менее известно другое достижение Игоря Сергеевича - первое зафиксированное судом нарушение выборных процедур и устранение их последствий. Это нарушение совершила не "Единая Россия", фальсификацию устроили те, кого тогда называли "демократами первой волны", в рамках символа демократических перемен начала 1990-х годов - движения "Демократическая Россия".
Стремление к монетизации политического процесса у "демократической молодёжи" обнаружилось во время выборов в областной совет 1994 года. Желание не только добиться успеха на выборах, но и разбогатеть по ходу дела вело к расколу движения "Демократическая Россия", что подробно описано О.В.Лесневской в 11-й главе её книги "Прощай, ХХ век!"
И.В. Лихоманов сочно живописал первый успех монетизации политического процесса в ходе думской кампании 1995 года в "Регионе 54", к которому (успеху) сам имел отношение.
Тогда, проведя в Госдуму Аркадия Янковского от Заельцовского округа Новосибирска, победители совместили один из праздничных банкетов с наспех, а потому с игнорированием процедур выдвижения кандидатов, собранной конференцией Новосибирской областной организации движения "Демократическая Россия". Коли получили думский мандат, коли неплохо заработали в ходе кампании, почему бы не прихватить с собой раскрученный бренд, чтобы деньги под этот, пока окончательно не вышедший из моды бренд,и дальше сами в руки текли? Недостающих делегатов назначили из полевых работников избирательного штаба Янковского. Головокружение от успехов толкало на скользкую воровскую стезю.
Некоторые "делегаты" задавали неуместный вопрос: "А где председатель Демроссии? Где Мананников?" На что получали остроумный ответ: "Какой Мананников? Тот, что на зоне отсиживался, пока мы в партии и в комсомоле боролись с тоталитарным режимом?" Фальсифицированная конференция "победителей" избрала новый состав совета и нового председателя областной ДемРоссии Якова Савченко.
Член совета новосибирской "ДемРоссии" Игорь Сергеевич Батенев не подрабатывал в избирательной кампании Янковского, а потому лишь спустя пару месяцев поинтересовался, почему его давно не приглашают на заседания совета, ранее собиравшиеся каждые две недели, а то и чаще.
И был крайне изумлен, узнав, что он уже не член совета, и председатель не Мананников, а Савченко. Тот самый комсомолец Савченко, который в апреле 1989 года как глава студенческого клуба в поддержку перестройки проводил пикет у станции метро Студенческая. Игорь Сергеевич услышал о пикете по радио, взял российский триколор и бело-зеленый сибирский флаг из реквизита Демократического Союза, пришёл к месту проведения пикета, но был послан оттуда подальше организатором пикета Савченко, обещавшим сдать провокатора в милицию, если Игорь Сергеевич не свернёт немедленно свои антисоветские тряпки.

Игорь Сергеевич Батенев подробно изучил действовавший тогда закон об общественных организациях, уставные документы федеральной и новосибирской организации движения "Демократическая Россия" и подал в Центральный районный суд города исковое заявление о восстановлении его нарушенных законных прав. Я долго ворчал позже по этому поводу, поскольку суд решил вызвать двух ответчиков, меня и Савченко, и мне пришлось прилетать на заседания из Москвы. Я не могу указать точных дат судебных заседаний и дату вынесения решения суда - это первая половина 1997 года - мои архивы изъяты путинскими "органами" в ходе многочисленных обысков 2006-2010 г.г. и до сих пор не возвращены. Начиная с решения совета о созыве конференции, все документы оказались сфальсифицированы молодыми энтузиастами радикальной монетизации своей политической активности. Неудивительно, что после рассмотрения таких документов, допроса свидетелей, включая депутата государственной думы Янковского, спустя год, суд пришел к выводу о том, что права члена новосибирской организации движения "Демократическая Россия" Батенева были нарушены проведением незаконной конференции, разжаловал недавнего комсомольца Савченко из председателей и вернул председательские атрибуты Мананникову .
Благодаря настойчивости Игоря Сергеевича Батенева жулики и проходимцы, пусть не в судебном решении, но по очевидным выводам из него, были названы жуликами и проходимцами, а с репутации первой и единственной массовой антикоммунистической организации Новосибирска и области, известной сбором сорока тысяч подписей под требованиями созыва Учредительного собрания и введения прямой выборности губернаторов, прославленной своей позицией по апрельскому референдуму 1993 года и отношением к ельцинскому Указу #1400, было смыто грязное пятно фальсификаций ради ускоренного обогащения отдельно взятых "демократов".
Яков Савченко удачно продолжил процесс монетизации своих общественных навыков. Красный диплом медицинского института был спрятан в долгий ящик, а Яков пару последних десятилетий посвятил политтехнологическому обслуживанию администрации Новосибирской области. Демократическое оформление чекистской диктатуры хорошо оплачивалось и, полагаю, до сих пор оплачивается из "чёрной кассы" обладминистрации. Называть политтехнологов, впаривающих электорату сомнительных кандидатов от власти, мошенниками не принято, но как их иначе называть? Первое мошенничество будущего организатора избирательных кампаний номенклатуры вывел на чистую воду Игорь Сергеевич Батенев.
Соучастник аферы с переворотом в "ДемРоссии" Аркадий Янковский не менее удачно монетизировал свое бесславное депутатское прошлое, построив, как принято у депутатов государственной думы, запасной аэродром в Нью-Йорке, куда перебазировал потомство. Не обошлась биография без курьёзов. В 1999 году, надеясь избраться в депутаты второй раз, Аркадий из всех рекламных листовок заявлял, что он единственный депутат, отказавшийся от приватизации служебной квартиры (в случае повторного избрания была гарантия переезда из неприватизированной стандартной трёшки в новый шикарный депутатский дом, построенный по новорусским стандартам на Мосфильмовской улице среди зелени парков и особняков иностранных посольств), но набрав лишь два процента на выборах, ещё 15 лет держал оборону, не возвращая служебную квартиру государству. Приходилось Аркадию и выступать запевалой в хоре ФСБ.
Судя по выступлениям господина Янковского в социальных сетях, на почве неумеренного тщеславия он сошёл с ума. "Самиздатчик и пассионарий","политик романтического плана","неистовый активист и трудоголик" и т.п. безудержное бахвальство. Нормального человека коробит, если такими эпитетами его заслуженно награждают во время юбилейного застолья. Но господин Янковский эту пафосную терминологию безосновательно использует для характеристики самого себя. Диагноз пусть ставят специалисты.

В последние годы Игорь Сергеевич Батенев много времени проводил на единственном принадлежавшем ему объекте частной собственности - даче. Каждый год упорно и настойчиво обновлял и совершенствовал игровые и спортивные площадки для соседских детей и молодежи. Для своей семьи построил баню, куда регулярно приглашал друзей. Пока был здоров, Игорь Сергеевич не пропускал ни одного антипутинского пикета, ни одной акции солидарности с Украиной и Грузией. "Это для меня как баня, - говорил он, - гигиеническая процедура не для тела, а для души. Постоишь часок с плакатом и вроде станешь чище, отмоешься от вездесущей чекистской подлости".
В отличие от своих оппонентов четвертьвековой давности Игорь Сергеевич Батенев не пиарил за деньги партию "Единая Россия" и не провозглашал себя пассионарием. Он ничего не монетизировал, но сохранил в Новосибирске память об Александре Галиче и очистил историю местной "Демократической России" от налипшей грязи.
Вечная память Игорю Сергеевичу Батеневу.

О возможности честных выборов РФ.

4600.
Столько секретных агентов числилось на учёте в КГБ Латвийской ССР в 1991 году.
Сейчас открыт доступ не только к учетным записям, но и ко всем сохранившимся отчётам и донесениям тайной чекистской агентуры.
Население Латвии в том же году оценивалось в 2658 тысяч человек.
В Новосибирской области сейчас живут 2711 тысяч.
Вряд ли при чекистской власти секретных агентов, готовых информировать о настроениях и планах соседей, родственников и сослуживцев стало меньше в расчете на душу населения.
То есть, около пяти тысяч сексотов в НСО зарабатывают себе трудовой стаж и пенсию периодическими встречами с кураторами, получением от их заданий и отчетами об их выполнении.
В начале 90-х модным было раскаяние агентов. Я был свидетелем парочки таких сеансов саморазоблачения в новосибирской организации Демократического союза. На основе интервью и писем бывших стукачей Юрий Щекочихин написал книгу "Рабы ГБ". Именно за эту книгу,за опасный пример бегства от чекистов, автор был казнён в 2003 году тем же изощренным способом, что и Александр Литвиненко три года спустя.
Случались и разоблачения агентов. Выведение на чистую воду новосибирских активистов Демсоюза и сексотов КГБ Алексея Кретинина и Виталия Шапрана никак не отразилось на их последующей деятельности: оба до конца дней мелькали в журналистике и общественной жизни Новосибирска и Бердска.
Краткий миг испуга 1991 года у чекистов и сексотов быстро прошёл. Архивы и дела оперативного учёта не открылись. Немного погодя их секретность была узаконена той думой, где большинство было у коммунистов. В путинское время для сексотов узаконили трудовой стаж и право на пенсию.
В наши дни на серьезную карьеру ни в бизнесе, ни в политике нельзя рассчитывать, не продав душу дьяволу госбезопасности. Марина Салье рассказывала, что в демократической фракции Ленсовета пытались вычислить засланных казачков. Двоих вычислили. Игоря Артемьева и Алексея Миллера. Их положение в нынешней иерархии служит обнадеживающим примером для юношества: стучите и обрящете!

Это о возможности честных выборов в РФ: чтобы стать эллойпамфиловой или председателем избиркома помельче надо начинать с записи в стукачи и делом доказывать преданность начальству. И только потом проводить "честные выборы".

О точности формулировок и не только.

Янковскому Аркадию Эдуардовичу,
модератору и ветерану

Новосибирское чекистское издание "Новая Сибирь" раз в десятилетие обращается к Вам, Аркадий, за комментариями.
Как к авторитетному эксперту по истории правозащитного движения в СССР и претенденту на звание моего личного биографа.
Ваше мнение по другим вопросам, например, о том, что происходит на форумах свободной России, где Вы выступаете модератором дискуссий о гражданской самоорганизации в регионах, хозяев этой газеты ни разу не заинтересовало.

Советская власть, как и нынешние чекисты, не любила признавать политический характер репрессий против своих оппонентов. Всякого противника органы стремились выставить уголовником, а подконтрольная пресса публиковала мнения трудовых коллективов и представителей общественности, требующих расправы над преступниками. Со мной в советское время сидел замечательный человек, крымский татарин Эрнст Кудусов, имевший срок четыре года по четырем высосанным из пальца статьям, от хранения оружия до распространения порнографии, но все, включая тюремщиков, понимали, что он политзаключенный.
В марте 2006 года Федеральная служба безопасности РФ в ходе кампании по зачистке политического поля от нежелательных элементов пришла за мной. Возбудили сразу два уголовных дела по ч.4 ст.159 УК РФ - мошенничество в особо крупных размерах, а немного погодя, осознав бесперспективность поиска за мной имущественных преступлений, начали фабриковать ещё парочку по ст.319 - оскорбление должностного лица.
К информационной кампании подключили местную чекистскую газету "Новая Сибирь" и Вас. Задача была простой: доказать, что никаких политических преследований карательные органы не ведут, а ведут непримиримую борьбу с уголовным преступником Мананниковым. И Вы, как хорошо подготовленный свидетель, прямо и уверенно пропетросянили:

"Не знаю, какой он там активный или пассивный, но мне кажется он давно уже не в политике, а совсем в другой области".

Только две газеты решительно отрицали политический характер преследования: официальная "Российская газета" и чекистская "Новая Сибирь". Комментатор, публично одобривший действия ФСБ, нашёлся лишь один на всю страну.
И это, Аркадий, Вы.

Спустя шесть лет чекисты вынуждены были отступить. Никакого мошенничества органам, проводившим регулярные обыски и в Москве, и в Новосибирске, объявлявшим в розыск то меня, то мой автомобиль, обнаружить не удалось, не удалось найти даже потерпевших. Прокуратура принесла официальные извинения. "Российская газета" хитро извинилась в бумажной версии ( их к этому обязывает действующий закон), сохранив в интернете все "наезды".
Поскольку комментаторов закон извиняться не обязывает, то ни чекистская газета "Новая Сибирь", ни Вы извиняться не стали.

Вам, Аркадий, повезло. Насколько я знаю, Вас ни разу за последние шестьдесят лет не только не арестовывали, но даже не доставляли в участок. Тем более, ни в СИЗО, ни в лагере, ни в тюрьме Вы не провели ни дня. Если бы о такой Вашей публичной и бескомпромиссной поддержке стороны обвинения стало известно в общеуголовной камере, то весьма вероятно, что Ваше место оказалось бы у параши. По понятиям. Арестантов хлебом не корми, только подсади к ним в хату добровольного помощника прокурора.
Нравы прогрессивной общественности гораздо мягче, и этот случай Вашего трогательного единения с ФСБ до сих пор не отразился на Вашей репутации.

Преследование по ст.319 за якобы оскорбление сначала сотрудников полиции, а потом и судьи внутри страны мне и многим людям, выступавшим в мою поддержку, отбить не удалось. По поводу этих действий российских властей свое решение вынес в октябре прошлого года Европейский суд по правам человека, признав нарушенными мои права на свободу и неприкосновенность личности, свободу передвижения и уважение к собственности.
На это решение незамедлительно откликнулась критикой та же новосибирская чекистская "Новая Сибирь" и Вы как её комментатор. Просто не могли молчать!
И что Вы сообщили читателям?

"Он, безусловно, пострадал от советской власти - случайно, за анекдот про Брежнева угодив в тюрьму на три года, когда на излёте застоя уже почти никого не сажали..."

Зачем столько лжи вкладывать в одну хлесткую фразу?
Вы ведь хорошо знаете, что в приговоре Мосгорсуда от 30 июня 1982 года нет упоминаний ни анекдотов, ни Брежнева. Есть там описание моей "преступной деятельности" в течении семи лет, отсылки к 53-м "письменным документам", содержащим клевету на советский строй и указание на отказ признать свою вину перед советской властью.
Кстати, следователи КГБ в 1982 году допросили десятки моих знакомых. И не только о моей антисоветской деятельности. Им надо было доказать, что всякий антисоветчик - морально разложившийся, мерзкий и отвратительный тип. Поэтому они просили свидетеля дать мне "объективную" характеристику, а в протокол заносили только то, что можно отнести к негативу. Многие отказались такое подписать, были и те, кто со страху согласился. Эльвира Задорнова, доцент из НИИЖТа, критиковала меня почти на каждом заседании кафедры, а в протоколе её допроса настояла на характеристике как для вступления в партию. Профессор Александра Войтоловская вела со мной переписку, пока я был в лагерях, после освобождения помогала с подработкой. Несмотря на явные идеологические различия. Она отсидела девять лет при Сталине, и никто не мог её заставить сказать: "Ату его! Он не в политике, а совсем в другой области", - ни гестапо, ни КГБ. Потому что "на излёте застоя" ещё существовала интеллигенция (а обе упомянутые женщины были членами КПСС, а не диссидентского кружка, преподавателями кафедры политэкономии - "идейным активом партии"), у которой всякое содействие "вооруженному отряду партии" выходило за рамки приличий. Такой аллергии на пособничество путинской ФСБ, к сожалению, не оказалось у модератора оппозиции периодов подъема и расцвета российского фашизма.
В 2006-2012 году аналогичная задача встала перед следственной бригадой, пытавшейся сфабриковать дело о мошенничестве. За отсутствием преступлений они взялись за сбор характеристик. Один из сотрудников следственной группы даже пытался шутить: "Вы, Алексей Петрович, всех подкупили или запугали? Никто не хочет Вас характеризовать отрицательно". Разумеется, не считая Вас, Аркадий. Но к Вам следователи не обращались, обращались Вы к ним, бежали навстречу с готовой отрицательной характеристикой. Инициативно.
Через эфэсбешную газету.
Стучали? Нет? Высказали одобрение действий и личную солидарность с ФСБ.Соло на чекистском барабане.

Не знаю, какой временной отрезок Вы, Аркадий, отвели "излёту застоя", когда "уже почти никого не сажали".
1980 год - уже излёт? На этом излёте и, видимо, случайно власти отправили А.Д.Сахарова в горьковскую ссылку. Не за анекдот ли?
1981 год - тоже излёт? В сентябре этого года А.Т.Марченко получил десять лет лагерей и пять лет ссылки. Случайно?
1982 год, декабрь. В Ленинграде арестован и позже отправлен в ПБ А.В.Скобов. Тоже случайно? Сообщите об этом Александру Валерьевичу, он регулярно присутствует на форумах свободной России. Можете лично проинформировать его, что, по Вашему мнению, он "почти никто".
1983 год. После 1982-го. Очевидный излёт. И, видимо, уже совершенно случайно С.И.Григорьянц на этом излёте получил семь лет строгого режима. Всего в этот андроповский год по 70-й статье посадили 44 человека, а по 190-1 - 119 человек. В уголовный кодекс РСФСР была добавлена ст.188-3, чтобы не выпускать уже посаженных.
1984 год. 25 человек отправились в лагеря по 70-й и 67 человек по 190-1. Случайно. За анекдоты про Брежнева.
1985 год. Полный излёт. И тут совершенно случайно Л.М.Тимофеев получает шесть лет лагерей и пять ссылки...
Я привел только заведомо известные Вам имена из тех сотен политзаключенных начала 80-х, которых Вы для чекистской газеты назвали "почти никем". "Почти никто" Анатолий Марченко, погибший в декабре 1986 года после длительной голодовки с требованием освободить советских политзаключенных, был уроженцем сибирского города Барабинска. Активисты новосибирского "Мемориала" и регионального отделения партии "Яблоко" уже несколько лет добиваются возможности присвоить его имя какой-нибудь улице и установить хотя бы мемориальную доску на бараке, где он родился и жил. Как показывает опыт, от властей в путинской России добиться этого куда сложнее, чем Вам выхлопотать у назначенного Путиным губернатора звание "Ветеран труда".

Естественно, я не жду от Вас извинений. Ни в свой адрес, ни в сторону походя оболганных героев сопротивления. По сравнению с Вами они - очевидные лохи, просидевшие полжизни в тюрьмах, а то и отдавшие жизнь за свои убеждения. Вы гораздо практичнее: совмещаете амплуа борца с режимом с комфортом и получением ветеранских льгот за верную службу тому же режиму.
Но совет дам.
Учите матчасть, Аркадий: и мою биографию, и историю СССР на "излёте застоя". Тогда есть шанс, что в следующем десятилетии в очередном комментарии чекистской газете Вы будете выглядеть солидным модератором, а не подментованным "склочником от политики".

P.S. 28 января 2021 года Аркадию повезло: ему дали восемь суток административного ареста за участие в митинге.

Пенсионная реформа.

Моя бабушка, Мананникова Анна Логиновна, 1898 года рождения, очень не любила коммунистов, особенно их вооруженный отряд.
Но почти всю сознательную жизнь прожила при их власти и работала на них.
Начала работать на лесозаводе после бегства из Колыванского района примерно в 1922 году, откуда и вышла на пенсию уже после моего рождения в 1956. Итого 34 года рабочего стажа и инвалидность в связи с производственной травмой.
Ей даже выдали медаль "За доблестный труд в годы Великой отечественной войны" с профилем вождя.
В свободное от "доблестного труда" время она вырастила двоих дочерей и сына. Сына у нее родина и товарищ Сталин забрали для военных нужд и похоронили где-то в Восточной Пруссии, когда ему ещё не было 18 лет.
За все эти 34 года власти назначили бабушке пенсию в 18 рублей 50 копеек (в деньгах 1961 года). В середине 70-х подняли ее до 65 рублей.
Анна Логиновна дожила до 1994 года, то есть, получала хоть и жалкую пенсию, но в течение 38 лет. Вырывала шерсти клок с паршивой государственной овцы дольше, чем пахала на неё, на четыре года.
Даже в бабушкином поколении, мужская часть которого была почти полностью перебита в двух мировых войнах, а женщины надрывались на непосильных работах, находились те, кто умудрился жить на частичном государственном иждивении (заслуженном отдыхе) дольше, чем вкалывать на принудительных работах. Справедливости ради надо заметить, что бабушка вела здоровый образ жизни, до последних дней сохраняла физическую активность, никогда не курила, а водки больше поллитры за один присест не выпивала.
Можно ли позволить такой обман чекистского государства нынешнему сытому, ленивому и нетронутому большими войнами поколению "предпенсионного" возраста?
Конечно, нет.
За исключением тех, кто военной, вертухайской и прочей службой в "органах" бережет власти от жаждущих раннего незаслуженного отдыха лентяев и сибаритов.

Памяти Алексея Кретинина, агента КГБ.

Алёша Кретинин работал на КГБ.
Исчерпывающим доказательством могло бы быть личное признание, но оно не состоялось при жизни нашего героя.
Посмертным могла стать расписка о сотрудничестве, но и её никто нам не предъявит.
Практически всю жизнь мне приходилось размышлять почти о каждом своем знакомом: работает он (она) на "органы" или нет? Один критерий удалось сформулировать. Если человек совершает поступки, противоречащие одновременно как интересам группы, в которую он входит, так и его личным интересам, то объясненить это можно лишь двумя обстоятельствами. Либо он не в своем уме, либо есть какая-то третья сила, с которой он сотрудничает. В случае диссидентского кружка или оппозиционной организации речь идет о тайной полиции.

С Алёшей мы познакомились в 1987 году.
Сентябрь и октябрь 1987 года я провел в Москве, где держал голодовку, требуя реабилитации по ранее отсиженному сроку.
Голодовка завершилась ровно через месяц, когда меня наконец задержали, доставили в "Матросскую тишину" и отправили в сопровождении двух чекистов и за госсчет на поезде в Новосибирск. Я познакомился в ходе голодовки с Сергеем Григорьянцем и всей тогдашней редакцией журнала "Гласность" и мне стало стыдно. Стыдно продолжать требовать собственной реабилитации, когда люди занимаются конкретным антисоветским делом, отсидев куда более солидные сроки.
Чекисты увозили из Москвы сибирского корреспондента "Гласности": формально я нарушил секретный,но действовавший для всех бывших политзаключенных запрет находиться в Москве более 24 часов. Можно сказать, провожали к месту работы.
В конце октября я развесил в шести новосибирских вузах объявления, предлагающие желающим сотрудничать с первым независимым журналом "Гласность". В течение ноября ко мне пришли пять человек. И все, как показало время, агенты КГБ.
Первых двух я не пустил на порог. Ни на студентов, ни на преподавателей они не были похоже даже отдалённо. Меня изумило УКГБ по Новосибирской области, подсылавшее приблатненную шпану к отсиденту. Чекисты быстро исправились.
Третьим оказался, как чуть позже выяснилось, заместитель секретаря комитета ВЛКСМ НЭТИ - шустрый молодой человек, который забежал пару раз. Четвертым пришел Игорь Макурин. Заходил неоднократно, беря для чтения и возвращая номера "Гласности". Спустя полгода я встретил его среди ведущих митинга общества "Память" в академгородке. Тогда КГБ работал с этой общественной организацией особенно плотно: среди антисемитов, прикрывавшихся борьбой за трезвость и экологию, Игорь был тайной полиции нужнее. Сейчас (2018) известный предприниматель Игорь Макурин владеет малотиражной чекистской газетой для новосибирской интеллигенции "Новая Сибирь" - форма стала соответствовать содержанию, явление перестало скрывать сущность.
Последним визитёром по объявлению был Алёша Кретинин.
Представился как студент пединститута. Рассказал, что привлекался по 70-й статье, будучи студентом гумфака НГУ. Чудом избежал посадки, но был отправлен в армию. Регулярно заходил за свежими номерами "Гласности", столь же регулярно возвращал. В недавнем интервью бывшей жены Алексея вычитал, что никакого уголовного дела не было, а был совет секретаря парткома гумфака взять академотпуск и послужить в армии, после того, как у него нашли репринт "Собачьего сердца". Кто нашел и при каких обстоятельствах, супруга, видимо, знает не больше, чем я об уголовном деле за "антисоветскую агитацию и пропаганду".

Я никак не связал с Алексеем свой арест в декабре 1987 года при попытке повесить плакат на здании консерватории накануне первой годовщины гибели Анатолия Марченко в Чистопольской тюрьме. Он знал о моем плане, но поскольку меня приглашали на правозащитный семинар в Москву, я тщеславно связал арест с этим семинаром, для срыва которого в те же дни в Украине задержали Вячеслава Чорновила, в Армении Паруйра Айрикяна и ещё нескольких человек в других местах Союза. Хотя логика должна была подсказать, что чекистам известно не только о приглашении, но и о том, что авиабилета я не приобретал и на работе отгула не оформлял,т.е., ехать не собирался. А вот о намерении повесить листовку знали только двое. Мне дали пятнадцать суток за хулиганство, якобы я обматерил задержавших меня чекистов, я объявил сухую голодовку и на пятый день вышел на свободу: прокурорская проверка показала, что пострадавших с фамилиями и адресами, указанными в административном деле, в природе не существует. Больше прокурорских проверок с подобным результатом в моей практике не было.
В июне 1988 года Алексей помогал мне в сборе подписей во время праздника газеты "Молодость Сибири". В то время в Новосибирске силами заключенных строились два номенклатурных объекта: новое здание КГБ (ныне ФАПСИ) и высшей партийной школы (ныне академия госслужбы). Подписи собирались под требованием передать эти новостройки под объекты здравоохранения. Акция получилась заметная, собрали несколько сот подписей, ни одна советская газета об этом не сообщила, но "голоса" рассказали подробно.
Через неделю я отбыл в Москву - поработать в редакции "Гласности", Алексей остался представлять редакцию в Новосибирске вместо меня. Мне больше не надо было числиться где-то на работе и жить строго по месту прописки: в мае Верховный совет СССР отменил статью, карающую за тунеядство. С Алексеем связь поддерживалась не только по телефону. Он несколько раз прилетал в Москву, как в редакцию "Гласности", так и на мероприятия "Демократического союза", имел возможность лично познакомиться со многими активистами неформальных организаций.

В феврале 1989 года я вернулся в Новосибирск с намерением создать независимое издание в Сибири и обеспечивать информацией корпункты западных информагентств, журналистов которых редко выпускали из Москвы. В частности, неплохо удался видеорепортаж о рабочих зонах внутри города, заказанный американцами. Кроме уже упомянутых зданий ВПШ и КГБ, колючей проволокой была затянута гостиница у вокзала и вся Вокзальная магистраль напротив ЦУМа - полное торжество принудительного труда при коммунизме.
К тому времени в Сибири сформировалась сеть информаторов московских независимых изданий, которые были готовы помочь в создании сибирского информагентства. Прекращение глушения западных радиостанций позволяло эту информацию широко распространять. В самом Новосибирске развитие кооперативного движения привело к тому, что появились люди, способные инвестировать приличные деньги в политику и СМИ.
Алёша согласился войти в состав редакции "Пресс-бюллетеня Сибирского информационного агентства". Даже привел испуганного юношу по фамилии Богданец. Записали юношу в редакторы - с тех пор никто его не видел.
Первые три номера делал я один. В количестве пяти экземпляров. Но знали о них многие - основное содержание по телефону передавалось в Мюнхен и по понедельникам разносилось по миру в передаче радио "Свобода" "Судьбы Сибири". Два следующих номера делал Георгий Сидоров, потому они так не похожи на первые и последующие, пока я отсиживал очередные 15 суток за появление в Нарымском сквере.
С майского съезда независимых журналистов в Вильнюсе я и Максим Клименко вернулись уже с отпечатанным массовым тиражом 8-м выпуском пресс-бюллетеня. К тому времени в редакцию подтянулись Александра Лаврова и Александр Петроченко, на которых в дальнейшем и легла основная тяжесть работы. Алексей особым усердием в редакции не отличался, но любил в мое отсутствие (после июльской голодовки на площади Ленина я сначала уехал в Кузбасс - шахтерские забастовки, а потом попал на 15 суток) поддерживать связь с Мюнхеном и Парижем.

Жёсткий нажим КГБ оказывал на редакцию в октябре. Я уехал на пару недель в Мюнхен, потом Александр Гинзбург пригласил в Париж, далее "Репортёры без границ" в Монпелье и Барселону. Чекисты разными путями, но доводили до сведения редакции: Мананников не вернётся, он устроился на Западе, а вы все сядете. Меня действительно уговаривали остаться в Мюнхене, но я отказался. В конце сентября был опубликован закон о выборах народных депутатов РСФСР и я решил проверить его демократичность на себе. Алексей неприятно удивил меня тем, что к концу моего заграничного вояжа перестал выходить на связь, а по возвращении сообщил, что больше не может числиться в редакции, поскольку это создаёт препятствия его учёбе. Это было тем более странно, поскольку финансовое положение ПБ было к тому
времени вполне устойчивым, и приличная зарплата выдавалась своевременно. Я пожелал ему успехов, но через некоторое время узнал, что он издает дайджест публикаций московской и прибалтийской прессы под претенциозным названием "Сибирский курьер", в котором не было ничего сибирского, кроме прописки составителя, и пытается выдвинуться кандидатом в народные депутаты РСФСР по Октябрьскому округу...

Моя кампания была весёлой. Первый секретарь обкома Виталий Муха поставил задачу не допустить избрания антисоветчика Мананникова. Его товарищ, член бюро обкома и начальник управления КГБ по Новосибирской области Николай Фролов, взял под козырек. Подметные листовки не помогали. Пришлось выписывать из Москвы Олега Туманова, советского шпиона, проработавшего редактором на радио "Свобода" более десяти лет. Слегка поддатый Туманов в прямом эфире государственного ТВ делился своими догадками о том, что радио "Свобода" - несомненный филиал ЦРУ и ему необходимо дать отпор. Отпор дать не получилось с помощью одного агента КГБ накануне выборов - пришлось "расчехлять" другого уже после выборов, партия и КГБ не хотели сдавать позиции.
Уже в мае, когда вокруг избранного народного депутата от национально-территориального округа (=от всего города Новосибирска) ежедневно вились все будущие карьеристы от "демократии", в редакцию Пресс-бюллетеня принесли макет нового номера "Сибирского курьера". Там впервые появилась не перепечатка, а авторский материал. За подписью Алексея Кретинина. С рассказом о том, какой же негодяй этот Мананников, заменивший новосибирским избирателям родную коммунистическую партию. Этот макет с нашим курьером и за редакционный счёт должен был улететь в Вильнюс и вернуться двухтысячным тиражом в Новосибирск. Мы решили сделать иначе. Макет "Сибирского курьера" не отправили, а текст Алексея Кретинина разместили без купюр в ближайшем номере Пресс-бюллетеня (тиражом 15000 экземпляров), пообещав отправить гонорар, если такой будет истребован, не автору, а заказчику - в КГБ. Любой желающий до сих пор может ознакомиться с этим документом в 66 выпуске Пресс-бюллетеня.
Ни тихий уход из редакции осенью 1989-го, ни громкий стук дверью весной 1990-го не имеют рационального объяснения ни с точки зрения интересов общего дела, ни с позиции поиска личной алешиной выгоды.
Естественно, что и на "Свободе", и в "Русской мысли", куда Пресс-бюллетень попадал раньше, чем читателям в Новосибирске, с тех пор контактов с агентом КГБ не поддерживали. Неудивительно, что "Сибирский курьер" больше не выходил, издание, как и издатель-"диссидент" предназначалось для одноразового использования. У новосибирской, вечно копеечно зависимой от власти, интеллигенции институт репутации имеет мало общего с тем, который действовал в среде диссидентов и политзаключенных. И тайное, и открытое сотрудничество с "органами"считается умением устраиваться в жизни. "Расчехление" не сделало Алексея нерукопожатным, он успешно переквалифицировался в краеведы, не забывая раз в полгода в чекистской газете для эстетов "Новая Сибирь" язвительно живописать мою биографию. И немного подрабатывать оказанием политтехнологических услуг той номенклатуре, с которой раньше якобы боролся. Когда ещё были выборы.
Кстати, "Новая Сибирь" в общей сложности по искам о защите чести и достоинства должна мне 50 миллионов неденоминированных рублей, по курсу середины 90-х это примерно 10 тысяч долларов - очень хорошие для тех времён деньги. Но чекисты не платят, они лишь спустя десятилетия выдают справки о причинах смерти. Например, "Пресс-бюллетень" размещал уточнения и изменения в ближайшем номере, если появлялись сомнения в точности ранее опубликованной информации, "Новая Сибирь" твёрдо и последовательно не выполняла даже решения суда о публикации опровержений.

Выполнил Алексей служебный долг и в своей дипломной работе, посвящённой сибирскому самиздату времён перестройки. Пресс-бюллетень там упомянут как отвратительный пример злоупотребления свободой слова со стороны оборзевших неформалов и, в общем, малозаметное грязное пятно на ярком цветном ковре независимой печати. Я заметил в дипломной работе историка пару авторских вымыслов для большей пестроты ковра. Якобы Тамара Котляревская с друзьями издавала в 87 году журнал для отказников. Я часто бывал у Тамары, но никаких намерений что-то писать, а тем более издавать, у этой милой женщины никогда не было. Якобы в 88 году вышли два номера газеты "Сибирская трибуна", исполненные фотоспособом. Я даже помню наше с ним обсуждение названия такой газеты. Но дальше названия дело не пошло. Ни фото-, ни каким иным способом такая газета на свет не появилась, но в историю самиздата попала.

Еще одно воспоминание. О службе в армии я Алёшу во время нашего тесного общения не спрашивал. Понимал, что после уголовного дела по 70-й статье УК, сослали парня в стройбат в глухомани, укомплектованный выходцами с Кавказа или из Средней Азии, чтобы служба мёдом не казалась. И как же я был изумлен, прочтя в 1993 году его мемуары о сбитом доблестными советскими пилотами южнокорейском Боинге. Спустя ровно десять лет. Оказывается, опальный антисоветчик служил в частях повышенной секретности - Дальневосточном округе войск противовоздушной обороны. И не просто служил. А сидел в редакции их многотиражки. Под крылом политотдела и под боком у особистов. А я стеснялся задать вопрос, как ему удалось в стройбате не сорваться и не загреметь в дисбат!
Для сравнения. В сентябре 1985 года, уже после отсидки, я завербовался помощником бурового мастера искать нефть в районе Игарки. Но к работе так и не приступил. Первым же рейсом меня вернули из Игарки в Новосибирск. Человеку, имевшему за плечами ст. 190-1 УК РСФСР, въезд в пограничную зону, которой считалась Игарка, был запрещен. А мне (и другим) Алёша повествовал о возбуждении уголовного дела по более суровой 70-й. После закрытия дела по которой его отправили повышать идейно-политическую подготовку летчиков и ракетчиков, стоявших на страже воздушных рубежей нашей социалистической родины. Такое было возможно. Но только после письменного согласия на сотрудничество с КГБ.

Газета "Новая Сибирь" в течении десяти лет после смерти канонизирует Алексея Кретинина как несгибаемого борца за демократию и известного краеведа. Против второго у меня нет никаких возражений: его заметки из истории Новониколаевска читать было интересно. Но вот борьба за демократию велась на противоположной от КГБ стороне баррикад. И проиграна она во многом благодаря тем, кого чекисты в промышленных масштабах внедряли и внедряют повсюду, особенно в ряды оппозиции.

Коммунизм. Бабушкин и мой.

В Новосибирске на путепроводе над Красным проспектом в 60-е годы висел транспарант: "Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме". Сначала красный с инициалами и фамилией автора, потом синий без упоминания Никиты Сергеевича Хрущева.
В школе на уроках, по радио, в туалете, где бабушка в качестве туалетной бумаги нарезала сборник "Материалы XXII съезда КПСС", на почтовых марках мне объясняли, что скоро производство чугуна и стали в стране вырастет так, что все реки станут молочными и потекут в кисельных берегах.
Как и почему это случится, я понять не мог. Не потому что был мал и глуп - этого никто понять не мог.
Но вот принцип распределения при коммунизме "от каждого по способностям, каждому по потребностям" я представлял себе очень хорошо.
От каждого по способностям - это ничего не делать, даже в школу не ходить.
Это воскресный день.
Желательно в июле. И дома, а не в каком-нибудь вонючем пионерлагере.
Чтобы с мамой отправиться с утра на пляж хоть на Обь, хоть на Обское море. Купаться без всяких ограничений и греться на песке, пить лимонад и есть мороженое.
К вечеру вернуться домой, там бабушка принесла клубнику с рынка и приготовила окрошку.
И вот когда июльское воскресенье будет каждый день - это и есть "по потребностям", это и есть коммунизм.

Бабушку мою, Анну Логиновну, хоть и с тремя классами образования, научным коммунистам надуть не удалось.
Она так и сказала: "Нет, к хорошей жизни с ними не вернуться". По её мнению, по способностям работали они, переехав в Сибирь со столыпинской реформой и получив землю во Вьюнах. Что умели, то и делали: пахали, сеяли, держали скотину и лошадей, летом в окрестных лесах заготавливали грибы и ягоду на зиму. И получали по потребностям: были сыты, а по праздникам ещё и пьяны. Потом пришли большевики с продразверсткой и бабушкин "коммунизм" кончился. После колыванского восстания бабке с дедом, ещё бездетным, пришлось бежать в город,чтобы не попасть под чекистские расправы, пополнить ряды пролетариата и почти всю жизнь работать на коммунистов за хлебные карточки. В отличие от братьев и сестер, оставшихся в деревне, им повезло. Тех, кто остался, ждали либо раскулачивание и ссылка в северные болота, либо крепостное право в колхозе.
Неудивительно, что на изводе коммунизма, в те несколько недель лета 1989 года, когда редакция "Пресс-бюллетеня Сибирского информационного агентства" располагалась у меня дома, бабушка на своем 91-м году была счастлива оказывать хоть какую-то помощь, тряхнуть колыванской повстанческой стариной по способностям и в соответствии с потребностями.

У меня теперь июльское воскресенье с пляжем и клубникой каждый день и круглый год.
И в школу ходить не надо.
Слава богу, без коммунизма.

Этническую мобилизацию просто запустить, но трудно направить в конструктивное русло

Оригинал взят у arudnitsky в Этническую мобилизацию просто запустить, но трудно направить в конструктивное русло
Господин Президент!
Будучи профессиональным историком, а также в не меньшей степени и гражданином своей страны, Российской Федерации, настоящим обращением я хочу выразить свою позицию  в отношении событий на Украине, в Крыму, и того курса, который неуклонно и последовательно реализуется российским политическим руководством.
 Сегодня украинско–крымский фактор де–факто стал военным, хотя речь идет прежде всего о войне информационной, психологической. За этим просматриваются войны финансовые, экономические и даже культурные. Сегодняшний  пропагандистский выигрыш в борьбе за формирование мнения российских граждан  о ситуации на сопредельных с РФ территориях с позиций государственно-патриотического подхода может оказаться краткосрочным, в лучшем случае, среднесрочным, в сравнении  с потерями и издержками, которые проявятся даже  и не в экономических или политических санкциях извне в отношении России, сколько в социальной памяти различных групп российского и украинского обществ.
 Эти разломы и конфликты, заложенные репрессивными, депортационными  акциями сталинского режима никуда не исчезли, но трансформировались в этническую мобилизацию, которую просто запустить, но трудно направить  в конструктивное русло.  Решение крымской проблемы путем, избранным Вами,  лишь усилит имеющиеся самые разнообразные фобии, в том числе не только русофобию, но и «великорусский шовинизм» (см. классиков) в самых его неприглядных формах и с ожидаемым Вами пассионарным патриотизмом россиян не имеющим ничего общего.
 Как очевидец событий 1968 г. в Чехословакии, где я оказался летом  в составе студенческого строительного отряда, могу констатировать, что чешский этнос, переживший  в ХХ в.  две оккупации (1938 г. с Запада и 1968 г. с Востока), вряд ли когда – либо переквалифицирует Оккупацию во что-либо иное. Сегодня я испытываю то же ощущение стыда за то, что делает руководство моей страны, что и 21 августа 1968 г., когда наши танки входили в Прагу.    

С. А. Красильников,
п
рофессор НГУ

Ничего не напоминает?

Оригинал взят у eska в Трудящиеся Эстонии приветствуют вхождение республики в СССР (17 фотографий)
surmarong_1
Делегация эстонской Государственной Думы возвращается из Москвы с радостной вестью о принятии республики в  СССР, август 1940
Collapse )

Странности либеральной общественности

Оригинал взят у oranta в Странности либеральной общественности
Вчера вечером я написала создателю сайта Somnenie.narod.ru. Он посвящен так и не проведенному расследованию взрывов домов 1999 года.
Этот сайт и все его копии постоянно уничтожаются в Интернете.
Сайт Somnenie.narod.ru  исчез весной 2013, боюсь, я приложила к этому руку, выложив большую цитату из него на запутинском сайте Литпром. После чего Somnenie.narod.ru просто исчез.
Исчезли и его архивные копии в Интернете.
Это ЖЖ человека, создавшего и поддерживающего сайт Somnenie.narod.ru:

http://marik5.livejournal.com/profile

Мое письмо:
1. Романович жив 100%.

2. На фотороботе в Рязани - его жена с двумя ее старыми друзьями. Семенюк и Мейлис-Мамедалиев.

3. Я с ним говорила последний раз в 2005.

4. Ее видела в 2008.

5. В 2009 опознала обоих на фотороботах - ее на рязанском, его на московском.
Она телепродюсер.

6. ЕЕ зовут Мария. Фамилия может быть любая, Матвеева, Строганова, Жибуртович...

7. У них есть дочь Лиза, 1998.

8. В конце 1999 ими была куплена квартира - около 200 метров в доме 14/16 на Земляном Валу - это в ценах 1999 около миллиона. Сама Мария Леонидовна Строганова/Матвеева была с детства прописана в этом доме в квартире 120.

9. Они могли продать обе квартиры осенью 2009, когда поняли, что с моими разоблачениями запахло жареным.

10. Еще в 2000 они мне сообщили, что Володя большей частью живет в Италии. Но доходы у них до дефолта 1998 были небольшие, где-то 3-4 тысячи на двоих. Квартиру они купить не могли никак.

11. Кроме того, в 2005 они мне сообщили, что Володя живет в Италии у своих родственников, в их палаццо. Это палаццо, скорее всего, тоже куплено на гонорары от терактов.

12. Поскольку Романович - большой спец по внедрению в чеченские банды, он МОГ быть организатором НОРД-Оста и Беслана. Найдите в на сайте ИНОСМИ статью про майора спецназа ФСБ Андрея ЯХнева, он был участником штурма при НОРД-Осте. У него много оснований полагать, что НО и Беслан - заказные провокации ФСБ.

13. Наиболее вероятное местонахождение Романовича в Италии - Монтеспертоли в Тоскане. Но поскольку я об этом написала еще два года назад, он мог покинуть это место. Но смотаться туда стоит с его фотороботом и с фото его жены.

14. В любом случае след Романовича - в Италии и Лондоне, где он много раз бывал, как и его жена.

15. Я видела в кэше страничку их дочери - Лизы Жибуртович, 1998 года. Не уверена, но это может быть она.

16. С делом о 1999 связан 100% олигарх Виталий Малкин (он угрожал мне неоднократно уже после переезда в Израиль - причем не по интернету, подсылал своих людей даже в больницу).

17. Я больна раком. 18 июля 2009 меня уколол в область левого подмышечного лимфоузла человек, чье фото у меня есть, он Тимур и бывший ФСБшник. На месте укола возникла долго не заживающая язва. После, в октябре 2009, меня траванули, напугали до смерти и запихнули в психушку, где посадили на препарат, ускоряющий рост раковых клеток (для понимания - я до 47 к психиатрам не обращалась вообще). В конце 2010 у меня был диагностирован рак груди, я уехала в Израиль (я имею еврейские корни). Рак оказался очень опасный и нетипичный - грудь была не затронута, а лимфоузел полностью поражен, его мне и удалили, грудь оставили.

Ответ его был таким:

Ника, я Вам сочувствую, но помочь, видимо, ничем не могу. Выздоравливайте.

Проверять Ваши сведения о террористах у меня нет возможности. У меня своей информации для работы слишком много.
М.

А теперь расскажу, как восприняли мои показания о террористах московские и не только либералы.

1) Никто из них никак не прореагировал на мои материалы в ЖЖ за четыре месяца 2009, с июня по октябрь (зато резвилась ФСБ-бригада).

2) Фельштинский сначала очень обрадовался моим сведениям о террористах - фото, имена - и написал мне, что это очень ценные сведения. Но когда я написала ему, что рязанская террористка на фотороботе - супруга того самого Владимира Романовича, и особенно, когда я упомянула, что они оба евреи, Фельштинский перестал отвечать мне на письма.

3) 23 сентября я выступила на митинге, материалы которого Подрабинек выложил на французском сайте. Михаил Кригер очень неохотно, но дал мне выступить. Меня удивило, что он после не задал мне никаких вопросов, не предложил помощь, не предложил дать показания на камеру. Интересно, что ко мне не подошел Михаил Трепашкин, выступавший после меня - а я ведь утверждала, что опознанный им Владимир Романович не погиб в 2000, что он жив, и что он муж дамы с рязанского фоторобота террористов-фсбшников
.
Репортаж со мной был опубликован некоей журналисткой одного из западных либеральных СМИ (уточните у нее, какого именно):

http://ru-politics.livejournal.com/24332240.html
Обратите внимание - оба фото, где выступаю я, недоступны сейчас. Я уже тогда обратила внимание на одну странность. Я, конечно, не модель, но выгляжу в целом неплохо. Так вот, ВСЕ мои немногочисленные фото с этого митинга, выложенные в сеть,  выглядят ужасно - закрытые глаза, открытый в ходе разговоре рот. А снимали меня много на этом митинге. Впечатление, как будто меня изо всех сил хотели выставить малосимпатичной и не заслуживающей доверия. А снимали меня профессиональной техникой профессиональные репортеры.
Вот, например, фото, сделанное 23.09.2009, и это еще не самое ужасное:


http://samlib.ru/z/zhmurikow_e_i/kamensky.shtml

Для сравнения - мои фото разных лет, сделанные "мыльницей", на ФБ (причем там много неудачных, но даже самые неудачные лучше тех моих кошмарных фото с митинга 2009):
https://www.facebook.com/veronica.kamenskaya.7/photos

После митинга мне написала и позвонила вот эта журналистка http://moscou-actu.livejournal.com/. Она взяла у меня интервью по телефону, но потом заявила в ЖЖ, что мои показания явно не заслуживают доверия, что интервью не получилось (ага, после 5 часов разговора со мной) , так как я явно страдаю паранойей:

Сейчас она заявляет, что ничего такого про меня нигде не писала и не говорила. Но она уточнила на днях, уже в октябре 2013, что звонила мне осенью 2009 по поручению вот этой дамы http://margret-stwt.livejournal.com/profile. Я не знаю, кто это, но в ЖЖ у кого-то читала, что под псевдонимом профессора Маргрет Сэттеруэйт выступает некая Татьяна Локшина из Human Rights Watch. Интересно, что margret-stwt сначала пришла в мой ЖЖ уговаривать меня ... заткнуться. Дескать, зачем я надрываюсь, всем и так понятно, что в 1999 взрывала ФСБ, а не чеченцы, а кто именно взрывал, уже неважно. Меня сильно удивил такой подход этой либеральной мадам. После того, как я продолжила, несмотря на ее "настоятельные рекомендации", она стала писать, что я неадекват. Что меня сильно поразило в 2009, я ожидала это от бригадников, но никак не от либералов.

На митинге после моего выступления в меня вцепилась некая "правозащитница", Монахова Татьяна Владимировна, которая звонила мне, я ей рассказывала, что меня реально прессуют демонстративной наружкой. Невозможно же не заметить, когда ты выходишь из подъезда, у подъезда стоит машина, в машине какой-то тип громко орет по мобильнику: "Вот она вышла. В джинсах и черном свитере!". Но Монахова заявила 1) что я за что-то мщу своей бывшей подруге, поэтому мои сведения недостоверны 2) что я паранояльный неадекват, поэтому мои сведения недостоверны 3) что я антисемитка, поэтому мои сведения недостоверны

11 октября меня траванули, запугали и обманом затолкали в психушку. И посадили на нейролептик.

По выходе из больницы мне написал либерал и правозащитник Дмитрий Вайсбурд, он был явно еще не проинструктирован соратниками по борьбе. Говорил, что мне надо срочно уехать из России, что готов собрать мне деньги на эмиграцию.
Буквально через день он написал мне, что я неадекват, и антисемитка (я, видите ли, уточнила, что Владимир Романович еврей, как и его жена Мария, чье лицо красуется на рязанском фотороботе от 22.09.1999.).

Нейролептики стимулируют рост гормонозависимых раковых опухолей.  Я еще не знала, что мне был привит рак. В мае 2010 я по рекомендации врача (который поступил, как велела ему совесть, но в нарушении всех  действующих в психиатрии инструкций) перестала его принимать, но это был пролонгированный нейролептик, и действие его длилось до июля, как минимум. Но если бы я продолжала его принимать, в конце 2010 рак бы был уже неизлечим.

Тогда же, в мае 2010, общавшиеся со мной американцы, Джеффри Найквист и довольно мутная личность, ЖЖшный тролль kabud (xuy etc.), связали меня с Владимиром Буковским (тем самым "хулиганом", которого "поменяли на Луиса Корвалана").

(Продолжение следует - моя переписка с Буковским)